Великая охота

Свет был далеко, вне поддающихся осознанию пределов, но тем не менее до него можно дотянуться. «Свет, так холодно. Я должен дотянуться… до чего? Она убивает меня. Я должен дотянуться до него, иначе она убьет меня». Отчаянным усилием он потянулся к свету.

– Что здесь происходит?

Вдруг холод, тяжесть, тиски, иглы исчезли. Колени у Ранда подогнулись, но он усилием воли выпрямил их. Ему нельзя упасть на колени; он не доставит ей такого удовольствия. Пустота тоже исчезла так же внезапно, как и появились. «Она и в самом деле хотела убить меня».

Тяжело дыша, Ранд поднял голову. В дверях стояла Морейн.

– Я спросила, что здесь происходит, Лиандрин, – сказала она.

– Я нашла здесь этого мальчишку, – спокойным тоном ответила Красная Айз Седай. – Стража перебита, а он тут. Один из твоих. А что тут делаешь ты, Морейн? Сражение идет наверху, а не здесь.

– Я могла бы то же самое спросить у тебя, Лиандрин. – Морейн оглядела помещение, лишь едва заметно поджав губы при виде страшной картины. – Почему же ты здесь?

Ранд отвернулся от Айз Седай, неловкими движениями отодвинул засовы и потянул дверь на себя.

– Эгвейн спустилась сюда, – заявил он – кому это было интересно? – и шагнул через порог, высоко подняв лампу. Колени у него дрожали; он вообще не понимал, как ухитряется держаться на ногах, разве только из-за того, что ему нужно отыскать Эгвейн. – Эгвейн!

По правую руку раздались сдавленное горловое бульканье и удары, и Ранд протянул лампу туда. Узник в нарядной куртке повис на железной решетке своей камеры, один конец его пояса стягивал шею, другой был захлестнут вокруг перекладин.

Когда Ранд посмотрел на арестанта, тот в последний раз взбрыкнул ногой, шаркнул по полу, разметав солому, и затих; язык вывалился изо рта, глаза выкатились из орбит, лицо стало почти черным. Колени едва не касались пола, – если б он захотел, то мог бы в любой момент встать на ноги.

Содрогнувшись, Ранд всмотрелся в соседнюю камеру. Забившись в самый дальний угол, съежившись, сидел тот здоровяк с выбитыми костяшками, обезумевшие глаза раскрыты дальше некуда.

При виде Ранда он завопил, извернулся и принялся неистово скрести по каменной стене.

– Я не сделаю вам ничего плохого! – воскликнул Ранд.

Мужчина продолжал вопить и царапать камень. Руки его были в крови и оставляли полосы на темных, подозрительного вида пятнах. Это была уже не первая его попытка голыми руками зарыться в камень.

Ранд отвернулся, радуясь, что в желудке у него уже пусто.