Великая охота

Хуже всего, хуже, чем страх в душах тех, кто винил Айз Седай за Разлом Мира, хуже, чем ненависть Детей Света, хуже даже, чем злодеяния приспешников Темного, было резкое сокращение числа неофитов и уменьшение их способностей. Коридоры Белой Башни пустовали, а когда-то в них было тесно, и то, что некогда можно было сделать при помощи Единой Силы легко и просто, теперь достигалось с трудом, а то и вовсе оказывалось непосильным.

– Для приезда в Тар Валон у Элайды имелась и другая причина, дочь моя. Она послала одно и то же сообщение шестью голубями, чтобы быть уверенной, что я его получу, – и кому еще в Тар Валоне она отослала голубей, я могу только догадываться, – затем явилась сама.

Она заявила Залу Башни, что ты влезла не в свое дело, с молодым мужчиной – та’верен и к тому же опасным. Он был в Кэймлине, заявила Элайда, но когда она отыскала гостиницу, в которой он остановился, то узнала, что его с собой увела ты.

– Люди в этой гостинице сослужили хорошую службу, и они – честные. Если хоть кому-то из них она как-то повредила… – Морейн не сдержала резкости в голосе и услышала, как шевельнулась Лиане.

Никто не осмеливался разговаривать с Престолом Амерлин в подобном тоне; даже король на троне не смел так говорить.

– Тебе следовало бы знать, дочь моя, – сухо заметила Амерлин, – что Элайда не сделает ничего плохого никому, кроме тех, кого сочтет опасными. Приспешников Темного или несчастных глупцов, которые попытаются направлять Единую Силу. Или того, кто представляет угрозу для Тар Валона.

Любой, кто не принадлежит к Айз Седай, может оказаться фишкой на доске для игры в камни – так она рассуждает. К счастью для него, хозяин гостиницы, некий мастер Гилл, насколько я помню, наслышан об Айз Седай и ответил, к ее удовлетворению, на все вопросы. О нем Элайда отозвалась хорошо. Но больше всего она говорила о молодом человеке, которого ты увела с собой. Куда опаснее любого мужчины со времен Артура Ястребиное Крыло, так она сказала. Ты же знаешь, у нее иногда бывают Пророчества и слова ее имеют вес в Совете.

Из-за Лиане Морейн, как смогла, сделала свой голос кротким. Кротости в нем стало немногим больше, но уж как смогла, лучше не удалось.

– Я привела с собой трех молодых мужчин, мать, и ни один из них не король, и я очень сомневаюсь, чтобы хоть кто-то из них даже в мечтах мыслил объединить весь мир под властью одного правителя. После Столетней войны никто не грезил мечтою Артура Ястребиное Крыло.

– Да, дочь моя.