Восходящая Тень

Пытаясь скрыть разочарование, юноша поспешно проковылял к металлической полоске из переплетенных золотых и серебряных нитей и стал наматывать ее на руку.

– Вот это подойдет дочери-наследнице Андора. Ты можешь велеть златошвейке сделать из нее… – Он замялся, пытаясь сообразить, что можно сделать из полосы металлической ткани длиной в четыре шага и шириной менее двух футов.

– Не сомневаюсь, мастерица обязательно что-нибудь придумает, – тактично промолвила Илэйн. Вынув из рукава носовой платок, она опустилась на колени и собрала на квадратик бледно-голубого шелка рассыпанные Рандом перья.

– Зачем? Об этом позаботились бы служанки, – сказал он, увидев, что девушка прячет маленький узелок в висевший на поясе кошель.

– Чепуха, я уже все сделала. – Она хотела сберечь эти перья в память о том, что он пытался сделать из них цветок для нее, но разве мог Ранд понять это?

Юноша неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать с собранной в складки тканью.

– У здешней домоправительницы, должно быть, есть мастерицы, – сказала Илэйн.

 – Я отдам это одной из них.

Ранд улыбнулся, лицо его просветлело.

Внутренняя дрожь достигла такой силы, что сдерживаться дольше Илэйн уже не могла.

– Ранд, – спросила она, – я тебе… нравлюсь?

– Ты?.. Мне?.. – переспросил он недоуменно. – Конечно нравишься. Очень нравишься.

Почему он смотрит на нее так, будто ничего не понял?

– Я люблю тебя, Ранд, – произнесла Илэйн и поразилась, как спокойно прозвучал ее голос.

Руки и ноги ее похолодели как лед. – Очень люблю. – Сказано было более чем достаточно – нельзя же на самом деле вести себя как последняя дурочка. «Это он должен был первый сказать, что она ему не просто нравится». Илэйн была близка к тому, чтобы истерически засмеяться.

«Держи себя в руках, – приказала она себе, – не хватало еще, чтобы он решил, что я совсем ошалела от любви».

– Я люблю тебя, – медленно произнес Ранд.

– Не думай, я не такая уж развязная, – промолвила она и осеклась.

Не то. Эти слова могли навести его на мысль о Берелейн. Вон как щеки у него покраснели; должно быть, он о Берелейн подумал. Чтоб ему сгореть! Голос Илэйн сделался мягким как шелк: – Ранд, скоро мне придется уехать. Покинуть Тир. Возможно, я не увижу тебя долго-долго. – «Если вообще увидишь», – говорил ей внутренний голос, но она не желала его слышать. – И я не могла уехать, не открыв тебе своих чувств. Я… я очень люблю тебя.

– Илэйн, я тоже люблю тебя.