Восходящая Тень

 – Хочешь взглянуть на меня в истинном обличье? Ты ведь не помнишь его?

Ранд силился произнести «нет», но язык ему не повиновался. Как-то раз ему довелось увидеть сразу двух Отрекшихся – Агинора и Балтамела, первыми обретших свободу после трех тысяч лет заточения в узилище вместе с Темным. Агинор иссох настолько, что скорее напоминал скелет, а не живого человека, а Балтамел постоянно скрывал лицо под маской и, кажется, сам страшился собственного облика.

Воздух задрожал вокруг Ланфир, и она преобразилась. Несомненно, она была старше Ранда, но не в этом суть: сейчас она выглядела взрослее.

Более зрелой. И пожалуй, еще прекрасней, если такое вообще возможно. Все равно что пышный цветок по сравнению с нераспустившимся бутоном. И хотя теперь юноша знал, кто она такая, у него пересохло во рту.

Ее темные уверенные глаза с интересом изучали лицо Ранда. Как видно, женщина осталась довольна тем, что он не сумел скрыть восхищения. Она улыбнулась:

– Я была погребена заживо, погружена в сон без сновидений там, где остановлен ход времени.

Обращение Колеса не касалось меня. Но теперь я предстала перед тобой в истинном облике, и ты в моих руках. Время игр и уверток миновало, Льюс Тэрин. Давно миновало.

Сердце у него упало.

– Значит, ты собираешься убить меня? Сожги тебя Свет, я…

– Убить тебя? – удивилась Ланфир. – Нет, я просто намерена заполучить тебя – заполучить навсегда. Ты ведь и был моим задолго до того, как тебя похитила эта белобрысая размазня. Да что там, задолго до того, как ты вообще ее увидел.

Ты любил меня!

– А ты любила власть! – вдруг слетело у него с языка. Похоже, он сказал правду, да, так оно и есть, только вот откуда взялись у него эти слова?

Услышав это, Селин – Ланфир – опешила, но быстро совладала собой.

– Ты многому научился, – сказала она, – трудно поверить, что это удалось тебе без посторонней помощи. Но ты по-прежнему блуждаешь в лабиринте, и твое неведение может стоить тебе жизни. Кое-кто из Избранных – Саммаэль, Равин, Могидин – не будет ждать, потому что слишком боится тебя.

Возможно, найдутся и другие, но эти – точно. Они явятся за тобой, и не для того, чтобы переубеждать тебя, как я. Они подберутся к тебе тайком, во сне, чтобы взять твою жизнь. Ведь ими движет страх. Но есть и другие – те, кто мог бы научить тебя всему, что ты некогда знал, и тогда никто не осмелился бы противостоять тебе.

– Научить меня? Ты хочешь, чтобы я позволил кому-то из Отрекшихся учить меня?

Кому-то из Отрекшихся.