Властелин Хаоса

Необходимо немедленно издать указ об аресте всех участников – и участниц – бунта, имена которых известны. – По законам Тира государственная измена каралась смертью. Ранд уже отменил некоторые законы, но этот пока не тронул, а теперь было поздно. – Объявите повсюду: всякий, кто окажет им какую-либо помощь, сам будет объявлен изменником. Любой вправе невозбранно убить бунтовщика. Но сложившим оружие и сдавшимся мятежникам будет сохранена жизнь. – Такое решение позволяло при известных условиях обойтись без казни Истанды – посылать на виселицу женщину Ранд не хотел.

 – Упорствующих же повесят!

Лорды – и тайренские, и кайриэнские – заерзали, обмениваясь встревоженными взглядами, кое у кого кровь отлила от лица. Смертного приговора бунтовщикам они ожидали: за мятеж, да еще в военное время, меньше не дают. Что их потрясло, так это лишение титулов. Хотя Ранд и изменил законы в обеих странах, и теперь благородные, как и все прочие, отвечали за свои проступки перед судом, и карой за убийство была смерть, и денежным штрафом наказывалось оскорбление, они по-прежнему считали, будто согласно некоему естественному порядку лордам от рождения определено быть львами, простолюдинам же – овцами.

Благородный лорд, отправленный на виселицу, все равно оставался благородным лордом, тогда как Дарлину и прочим предстояло умереть простолюдинами. В глазах многих это было стократ страшнее самой смерти.

Слуги стояли с кувшинами наготове, ожидая, когда им снова прикажут наполнить кубки. Лица их оставались бесстрастными, но в глазах появился веселый блеск, которого раньше не замечалось.

– Ну, с этим покончено, – заявил Ранд, снимая шуфу и направляясь к столу. – Давайте взглянем на карты. Саммаэль важнее горстки глупцов, гниющих в Хаддонском Сумрачье.

Он надеялся, что там они и сгниют. Чтоб им сгореть!

Вейрамон поджал губы, а Толмеран поспешил согнать нахмуренность со своего лица. Физиономия Сунамона казалась слишком уж спокойной – это вполне могло быть маской. На лицах остальных тайренских лордов, да и кайриэнских тоже, как ни пытался скрыть это Семарадрид, было написано сомнение.

Некоторые из них сами дрались с троллоками и мурддраалами в Твердыне Тира, другие видели схватку Ранда с Саммаэлем у Кайриэна, тем не менее многие считали, что утверждать, будто Отрекшиеся на свободе, – признак безумия. Он уже слышал шепотки, будто сожженные и перепаханные взрывами окрестности Кайриэна – его вина, когда он, точно маньяк, наносил удары, не разбирая, где друг, а где враг.