Пятнадцатый рай

Арина потерялась в этой нежности, столь сильно контрастировавшей с тем, как он ворвался в нее сначала.

– Я чувствую… тебя, – прошептала она.

– И это хорошо? – спросил Максим, просовывая руку между ее горячих бедер. Его пальцы нашли клитор, и очередной стон сорвался с ее губ против ее воли.

– Очень, очень хорошо, – шептала она, плавая в ощущениях, не открывая глаз и облизывая пересохшие, покрасневшие от поцелуев губы. Максим не торопил ее, он медленно рисовал пальцами большие круги вокруг ее клитора, и завершение каждого круга совпадало с очередным ударом его фаллоса.

Мнимое спокойствие и неторопливость их движений скрывало огромное напряжение. Тело Арины полностью подстроилось под мужское тело, отражая зеркально каждый удар, подпевая ему, двигаясь в такт.

– У тебя такое нежное тело. Тебе не больно? – спросил он, и Арина только помотала головой, потянувшись бедрами навстречу. Максим рассмеялся и поцеловал Арину в щеку.

– Мне так хорошо, – прошептала она еле слышно.

– Я сейчас кончу, – сказал Максим.

 – Я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной. Теперь мы все должны делать вместе, ведь ты – моя, верно?

Его слова слились с движениями его сильных бедер, с сумасшедшими, сводящими с ума движениями умелых пальцев. Арина повернула голову и раскрыла губы для поцелуя. Она чувствовала приближение развязки, и ее истерзанное тело отзывалось сладкой истомой. Она чувствовала напряжение бедер в ожидании кульминации, и сладкая волна оттолкнулась от берегов и летела по ее солнечному сплетению вниз, к лепесткам ее нижних губ, к влагалищу, к трепещущему клитору.

Яркий взрыв фейерверка на мгновение лишил ее разума. Она забилась и закричала, как в беспамятстве, и ей было все равно, кто услышит их крики. В тот же момент она почувствовала пульсацию его члена в себе, и счастье наполнило все ее существо.

Они кончили вместе и лежали, растраченные и счастливые, все еще соединенные воедино. Одно целое, переплетенные руки и ноги, его тело, такое тяжелое, отдыхает, навалившись на ее тело, и ей так приятна эта тяжесть.

Она бы хотела, чтобы время остановилось, и они навсегда остались бы в небе, вместе, смотреть друг на друга сияющими глазами. Но это было невозможно.

– Смотри, принцесса, начинается рассвет, – прошептал Максим, и они прильнули к иллюминатору в изголовье кровати. Темная линия горизонта внезапно начала светлеть, узкая полоска света – расширяться и превращать еще недавно темное небо в светло-голубую линию, разукрашенную желтыми лучами солнца.