Пятнадцатый рай

У Арины, синеглазой прошмандовки, которую завел себе его сынок, это была вода. А у Коршунова – высота. Только он, в отличие от этой соски, умел со своими фобиями справляться.

– Вон тот дом, – один из двух охранников-мордоворотов, которых Коршунов держал рядом, указал пальцем на страшненькую, грязную пятиэтажку. И зевнул. Вставать в пять утра – этого Жека не любил, но раз боссу какая-то вожжа под хвост попала, спорить не приходится.

– Ты уверен, что она на месте?

– Она там, – кивнул Сеньтяй, второй охранник.

 – С вечера никуда не уезжала. Телефон на месте, она разговаривала по нему.

– Хорошо, – пробормотал Коршунов, продолжая проигрывать в голове комбинацию. Приезжать сюда, в эти Кузьминки, не было никакого повода, кроме разве что специфического внутреннего ощущения, которое Коршунов хорошо знал и которое редко его подводило. Он, что называется, «задницей чуял», когда его хотели обобрать или трахнуть, и с тех пор, как появилась чертова Белоснежка, это чувство его не покидало.

Кто знает, что там происходит – в голове у его сына. Одно можно было утверждать с уверенностью – от Белоснежки следовало ждать проблем.

– Привести ее? – спросил Сеньтяй, а Жека, сидевший за рулем черного «Мерседеса», обернулся в ожидании указаний. «Мерседес» – потому что незачем выпендриваться и привлекать к себе внимание дорогими машинами, особенно когда ты в Кузьминках. Нужно быть ближе к народу.

– Жди, Сеня, – покачал головой Коршунов. Оба мордоворота – и водитель, и Сеньтяй – кивнули и застыли, стараясь не мешать шефу думать.

Жека прикрутил радио. Оба они надеялись, что верная служба Коршунову вознесет их на вершины мира. Каждый день мог стать уникальной возможностью, когда ты вращаешься по обжигающе горячей орбите планеты Больших Денег. Оба они были готовы на все или почти на все ради своего господина. По крайней мере, пока их господин стоял на вершине, как царь горы. Таких подручных Коршунов за долгие годы сменил немало. Многих похоронили с почестями на Ваганьковском. Некоторым пришлось просто исчезнуть. Жди, Сеня.

Коршунов освежил в памяти последний доклад Аркаши. Ничего особенного, ничего подозрительного. Вся информация подтверждалась, не было никаких причин перепроверять ее лично. Тогда откуда такое чувство, что Аркаша лжет? Да все оттуда же. Аркаша всегда был на его стороне, за исключением случаев, когда дело касалось Максима. Как, например, сейчас. Все из-за Максима. Неизвестно что.