Полночь по парижскому времени. Журавль в небе

Блаженны слепые! Он отворачивается к телевизору, бросая мне вынужденное:

– С тобой сходить?

– Не надо. Мы в самом центре Парижа, – отвечаю я, хватая рюкзак с дивана.

– Тебе написать название мази или запомнишь? – спрашивает мама, когда я уже берусь за ручку двери. Я забыла, что мне поручено купить мазь. Я забыла все на свете и считаю секунды, отделяющие меня от заполненного посетителями лобби. В кафетерии, за барной стойкой полно народу, наше лобби – популярное место встреч. Как Андре не боится, что нас тут увидят? Похоже, он вообще ничего не боится, никогда.

Но не в храбрости дело, а в том, что у него механизм, рождающий страх, кажется, отсутствует. Он не боится, потому что просто не умеет бояться. Если бы умел – не мог бы делать то, чем он занимается. Все хирурги просто обязаны быть от природы немного другими, разве нет?

– Ты не ушел! – Я стою рядом с его диванчиком и смотрю на него, не веря своим глазам. Он сидит и читает газету, словно действительно пришел сюда только из любви к местной кухне, выпить чаю с пирожным, посидеть в относительной тишине и комфорте, листая вечернюю газету.

Андре откладывает ее в сторону и смотрит так, словно не ожидал меня тут видеть.

– А должен был?

– Ты видел меня в том окне? – Я злюсь, хотя и не могу сказать точно, почему. Кажется, больше злюсь на себя, чем на него. Меня бесит то, как сильно я нервничаю, то, насколько мне не по себе. Особенно по сравнению с ним.

– Ты пошла искать тот музей! – восклицает он, и в его тоне слышится удивление и…удовольствие.

– Я поверить не могу, что ты всерьез был готов к тому, чтобы нас увидели! Как ты мог….

– Что? Не сказать тебе? Но ведь я сказал, моя милая птица, и я был кристально ясен. И честен. В этом и был весь смысл, чтобы ты знала. Несмотря на то, что обычно в этом музее по ночам никого нет, мне нравилась сама идея. А тебе?

– Мне? Обычно никого нет? Обычно?! Да если бы я знала, что там кто-то был, я бы сбежала, как заяц!

– Не думаю, – Андре качает головой, оглядывая меня снизу вверх, словно прикидывая, насколько это могло бы оказаться правдой.

 – И хотя я, признаться честно, далеко не так часто, как может показаться, устраиваю бесплатные шоу, я уверен, ты бы осталась, даже если бы знала, что там находится целая рота солдат.

– Почему?

– Потому что я так хотел, – заявляет он, ничтоже сумняшеся. От такой беспардонной самоуверенности я едва не задыхаюсь, и кровь приливает к щекам.