На службе зла

Еще по одной? – спросил он, кивнув на остатки пива в кружке Уордла.

Страйк отошел за следующей парой пива; Уордл подвинул к себе письма. Когда Страйк вернулся, Уордл все еще изучал письмо с инициалами «Р. Л.». Страйк взял второе письмо, написанное аккуратным, как у прилежной школьницы, почерком, и начал читать:

…что я стану по-настоящему собой и буду по-настоящему полноценной без ноги, которая никогда не была и не будет частью меня, но никто этого не понимает. До моей родни не доходит, что мне необходимо лишиться ноги; все думают, что у меня проблемы с головой, но вам-то не нужно объяснять…

«Вот тут ты ошибаешься», – подумал Страйк.

Вернув письмо на стол, он обратил внимание, что отправительница очень четко вывела обратный адрес в Шепердс-Буше. Письмо было подписано «Келси»; фамилия отсутствовала. Уордл, погруженный в чтение первого письма, издал нечленораздельный звук, в котором профессиональный интерес смешался с отвращением.

– Читал эту хрень?

– Нет, – ответил Страйк.

В людный и без того бар набивалось все больше молодежи. Страйк и Уордл оказались не единственными людьми за тридцать, но явно были старше большинства посетителей. Страйк наблюдал, как симпатичная бледноватая девушка, похожая на старлетку в стиле сороковых, с тонкими черными бровями, алыми губами и лихо закрученными прядями голубых волос, пытается отыскать взглядом своего парня.

– Робин просматривает эти записки сумасшедших и, если нужно, составляет краткие сводки.

– «Я хочу массировать твою культю, – прочел Уордл вслух. – Я хочу стать твоим живым костылем. Я хочу…» Фу, мать твою. Это же просто физически…

Он перевернул письмо.

– «Р. Л.». Можешь прочесть адрес?

– Нет, – ответил Страйк, прищурившись.

Мелкий почерк был чертовски неразборчивым. На первый взгляд в обратном адресе читалось лишь название «Уолтэмстоу».

– Кто там обещал: «Я буду возле барной стойки»?

Девушка с голубыми волосами и алыми губами пробилась к их столику, держа в руке бокал.

На ней была кожаная куртка, накинутая на какое-то подобие летнего платья в стиле сороковых.

– Извини, детка, заболтались о работе, – невозмутимо сказал Уордл. – Корморан Страйк – Эйприл. Моя жена, – добавил он.

– Приветствую, – сказал Страйк, протягивая широкую ладонь.

Он бы в жизни не подумал, что жена Уордла выглядит именно так. Слишком усталый, чтобы анализировать увиденное, он еще больше потеплел к Уордлу.