Шелкопряд

14

И там он готов просидеть целый день, читая подлые, поганые (провались они, не могу их терпеть), мерзкие стихи.

    Бен Джонсон. Каждый по-своему[9 - Перевод П. Соколовой.]

На другой день был марш протеста против войны, на которой Страйк потерял ногу: многотысячная демонстрация с плакатами змеилась через сердце зябкого Лондона; в первых рядах шли семьи военнослужащих. Армейские друзья сообщили, что в числе демонстрантов будут родители Гэри Топли, погибшего при взрыве, который стоил Страйку ноги, но ему не пришло в голову к ним присоединиться.

Его чувства не так-то просто было отобразить черным шрифтом на белом квадратном плакате. Любое дело выполняй на совесть – таков был его девиз и тогда, и теперь, а присоединиться к маршу означало бы выразить раскаяние, которого он не чувствовал. Поэтому Страйк пристегнул протез, надел выходной итальянский костюм и отправился на Бонд-стрит.

Вероломный муж, за которым пришлось вести слежку, настаивал, что его отлученная жена (обворожительная брюнетка, нанявшая Страйка), будучи в нетрезвом виде, по собственной небрежности лишилась ряда исключительно ценных ювелирных украшений, когда чета останавливалась в отеле.

Страйк вызнал, что у мужа этим утром назначена встреча на Бонд-стрит, и заподозрил, что часть якобы утерянных драгоценностей неожиданно выплывет на свет.

Когда объект зашел в ювелирный магазин, Страйк принялся изучать витрину на противоположной стороне улицы. Через полчаса, зафиксировав его уход, Страйк пошел пить кофе, выждал еще два часа и, уверенной походкой войдя в тот же ювелирный магазин, объявил, что его жена обожает изумруды; полчаса он разглядывал самые разные украшения и в конце концов дождался, чтобы ему показали то самое ожерелье, которое, как и подозревала брюнетка, прикарманил неверный муж.

Страйк тут же выложил за украшение десять тысяч фунтов, выданных ему клиенткой для этой конкретной цели. Женщина, собиравшаяся отсудить миллионы, с легкостью пожертвовала такой суммой, чтобы доказать супружеский обман.

По дороге домой Страйк купил навынос кебаб. Убрав ожерелье в небольшой офисный сейф, обычно служивший для хранения компрометирующих фотографий, он поднялся к себе в мансарду, заварил кружку крепкого чая, снял костюм и включил телевизор, чтобы краем глаза посматривать, как будет развиваться матч «Арсенал» – «Хотспур». Вслед за тем он растянулся на кровати и начал читать рукопись, похищенную вчера вечером.