Боги Бал-Сагота (сборник)

В то время как глаза Пирра обладали глубиной, в синеве которой сменялись облака и тени, глаза Гимиль-ишби были непроницаемыми как гагат и никогда не менялись. Его рот походил на рану, а улыбка была столь же ужасной, как оскал.

Старец был облачен в простую черную тунику, а его ноги в тряпичных сандалиях казались странно изуродованными. При взгляде на них Пирр почувствовал неприятное покалывание между лопаток и отвел глаза, вновь обратив внимание на зловещее лицо.

– Соблаговоли войти в мое скромное жилище, воитель, – голос старика был тихим и вкрадчивым и звучал странно, исходя из этих жестких губ.

 – Я мог бы предложить еду и питье, но опасаюсь, что тебе не придется по вкусу то, что я ем и пью.

Он тихо рассмеялся, как будто в его словах был некий позабавивший его скрытый смысл.

– Я пришел не для того, чтобы есть или пить, – ответил Пирр, широким шагом приближаясь к столу. – Я хочу купить талисман от демонов.

– Купить?

Аргивянин высыпал из кошеля на каменную столешницу золотые монеты, смутно заблестевшие в свете лампы.

Смех Гимиль-ишби был похож на шорох змеи, ползущей сквозь сухую траву.

– Что мне до этой желтой грязи? Ты рассказываешь о демонах и приносишь мне пыль, что носит ветер?

– Пыль? – Пирр нахмурился. Гимиль-ишби положил руку на блестящую груду и рассмеялся. Где-то в ночи простонала сова. Жрец поднял руку. На столе лежала горстка желтой пыли, смутно блестевшей в свете лампы. По лестнице спустился внезапный порыв ветра, от которого замигал огонек светильника, и поднял золотую пыль в воздух.

На мгновение пространство вокруг заполнилось блестящими частичками. Пирр выругался. Весь его доспех был покрыт желтой пыльцой, поблескивавшей среди медных пластинок.

– Пыль, что носит ветер, – пробормотал жрец. – Сядь, Пирр из Ниппура, и побеседуем.

Пирр оглядел узкую комнату, ровные стопки глиняных табличек вдоль стен и папирусные свитки над ними, потом сел на каменную скамью напротив жреца, поправив перевязь меча так, чтобы рукоять удобно лежала спереди.

– Ты забрался далеко от родных земель своего народа, – сказал Гимиль-ишби. – Ты – первый из золотоволосых странников, ступивший на равнины Шумера.

– Я скитался по многим землям, – пробормотал аргивянин, – но пусть стервятники обглодают мои кости, если мне доводилось видеть другой народ, который так же одолевали бы нечистые силы, и земли, в которых властвовало бы столько богов или разоряло бы столько демонов.

Его взгляд в изумлении замер на руках Гимиль-ишби.