Джентльмен с Медвежьей Речки

Горные охотники потом рассказывали, будто видели, как по долине на запад несется комета, да так быстро, что ничего не разглядеть; их осмеяли, обвинили в пьянстве – вопиющая несправедливость. Ведь на самом-то деле это я верхом на Капитане Кидде несся на Медвежью речку. Он проскакал пятьдесят миль, прежде чем остановился передохнуть.

Я даже и говорить не стану, как быстро Капитан Кидд добрался до Медвежьей речки. Все равно вы мне не поверите. Скажу только, что мне оставалась всего пара миль до дома, как я услышал быстрый стук копыт, и через секунду передо мной появилась Глория Макгроу верхом на лошади.

Ее личико побледнело от испуга, но, узнав меня, она вскрикнула и так резко осадила лошадь, что та поднялась на дыбы.

– Брекенридж! – ахнула Глория. – Мне только что сказали, что твой мул вернулся домой один, и я решила пойти поискать… Ох. – Только теперь она заметила моего коня и шикарную одежку, и тут же осеклась. Она помолчала секунду, а затем сухо продолжила: – Что ж, мистер Элкинс, вижу, вы вернулись в целости и сохранности.

– И как видишь, я раздобыл и покупную одежку, и лучшего жеребца в Гумбольдтских горах, – говорю я ей. – А теперь прошу прощения, мисс Макгроу. Мне еще нужно поздороваться с родней, а затем заглянуть в гости к Эллен Рейнольдс. Доброго дня!

– Не заставляй меня применять силу! – вспыхнула Глория, но, едва я прошествовал мимо нее, она тут же закричала: – Ненавижу тебя, Брекенридж Элкинс!

– Знаю, – сказал я с горечью, – и незачем мне напоминать…

Но она уже развернулась и пулей умчалась прочь, к себе домой, а я поехал восвояси, размышляя про себя, какие же все-таки странные они создания, эти девушки.

Глава 4. Разбойники с гор

Прошел месяц с тех пор, как я вернулся на Медвежью речку, и вроде бы все шло довольно неплохо. Многие проделывали путь во много миль, чтобы поглядеть на Капитана Кидда да послушать историю о том, как я вздул Дикого Билла Донована. Моя новая одежка пришлась по вкусу Эллен Рейнольдс.

Но и в этой бочке меда не обошлось без трех ложек дегтя: брат Джоэля Брекстона Джим, папаша Эллен и мой дядюшка Гарфильд Элкинс; о последнем-то и пойдет речь.

Старик сразу меня невзлюбил, но, поскольку мне уже приходилось иметь дело с папашей Макгроу, я кое-чему научился. Я не допускал никаких глупостей, да к тому же и Эллен была не так чувствительна на этот счет, как Глория. А вот с Джимом Брекстоном было сложнее.