Конан-варвар. Алая цитадель

Рослый, хорошо сложенный, в пуpпурной одежде, перехваченной поясом с самоцветами. Взгляд янтарных глаз не выражал ни удивления, ни враждебности. Человек смотрел сонно и мечтательно, словно любитель лотоса. Он так и не вытащил короткого меча, висевшего на ремне. А когда он заговорил – причем на каком-то неведомом языке, – его голос показался Конану далеким, рассеянным и бесплотным.

Конан наудачу ответил ему на стигийском, и человек его понял.

– Кто ты?

– Я Конан из Киммерии, – ответил варвар. – Это вот Натала, она бритунийка.

Человек ответил не сразу. Его отрешенный взгляд остановился на Натале, и, растягивая слова, он произнес:

– О венец моих странных и прекрасных видений, золотовласая дева, ответь мне, из какой волшебной страны снов ты явилась? Быть может, ты из далекой Андарры, или из Тотры, или из опоясанного звездами Каса?

Увы, красноречие незнакомца пропало впустую.

– Это еще что за чушь собачья? – раздраженно проворчал киммериец.

Однако на него больше не обращали внимания.

– Мне снились и более роскошные красавицы, – пробормотал человек. – Я видел гибких женщин с волосами непрогляднее ночи, с темными глазами, хранившими бездонную тайну… Но твоя кожа бела, точно молоко, твои глаза яснее рассвета, ты дышишь свежестью и изяществом, манящим, как сладостный мед… Возляг же со мной на ложе, о милая дева из сна!

И, шагнув навстречу, он по-хозяйски потянулся к Натале. Конан отшвырнул его руку с такой силой, что у других от подобного шлепка, бывало, кости ломались.

– Что это? – пробормотал он. – Никак призраки взбунтовались?.. Повелеваю тебе, варвар, – изыди! Пропади! Сгинь! Рассейся!..

– Я не сгинy и не рассеюсь! – нагрубил обозленный киммериец, поигрывая обнаженным мечом. – Так-то вы тут, значит, встречаете чужеземных гостей?

У желтокожего понемногу пропадало с лица сонное выражение, сменяясь глубоким недоумением.

– Тог!.. – вырвалось у него.

– Мы пришли из пустыни, – хмуро ответил Конан. – Мы пришли в город на закате, умирая от голода. Нашли стол с угощением… Сразу говорю: денег, чтобы за это заплатить, у меня нет. В нашем краю голодных принято кормить даром, но вы, цивилизованные люди, за все требуете платы звонкой монетой. Подозреваю, что и здесь порядки такие же. Мы, в общем-то, ничего не украли и как раз собирались уйти.