Мифы Ктулху

Наконец дни снова стали короче, ночи – длиннее и темнее, леденящий серый прибой разбивался о пустынный берег, а пронизывающий восточный ветер приносил к нам дожди и колючие метели.

В один из пасмурных дней в бухту вошел и бросил якорь купеческий корабль. Все бездельники и завсегдатаи таверны тут же явились на пристань, ибо то было судно, на котором Джон Калрек и Канул Гнилоуст отправились в море. Канул спустился по сходням, смахивая на пирата еще сильней обычного, а вот Джона что-то нигде не наблюдалось.

Канула осыпали вопросами, но тот лишь качал головой и повторял:

– Калрек высадился в порту на Суматре. Он подрался со шкипером, друзья! Я хотел с ним задержаться – да вот подумал: как же мне не навестить таких славных людей, как вы, жители Фаринга!

Канул Гнилоуст почти уже миновал причал – и вдруг попятился, пораженный: Молли Фаррел направлялась к нему через толпу. Мгновение они смотрели друг на друга, затем губы Молли искривились в отвратительной ухмылке.

– Твои руки – в крови, Гнилоуст! – вдруг рявкнула она на него так внезапно, что моряк вздрогнул, уставился на свои ладони – и вытер правую о левый рукав.

– Прочь, карга, прочь! – разгневанно зарычал он, продираясь сквозь мешавшую ему толпу. Его поклонники тут же последовали за ним в таверну.

Я до сих пор помню, что на следующий день снова похолодало. Серые туманы летели с востока, окутывая море и пляжи. В тот день ни один корабль не отплыл, и все жители оставались в своих уютных домах или обменивались историями в таверне.

Так случилось, что Джо, мой друг-ровесник, и я стали свидетелями диковинных событий, произошедших в тот день.

Беспечные, как и подобает мальчишкам, мы сели в маленькую весельную лодку и погребли вдоль берега, даже не отвязав фалиня[4 - Фалинь – канат, которым шлюпка привязывается к пристани или к кораблю.], ибо тот был довольно длинный. Мы оба дрожали от холода, и каждый в душе мечтал, чтобы другой скорее предложил вернуться обратно.

У нас не было причины находиться здесь, кроме желания продемонстрировать незнамо кому удаль и мужество да помечтать под плеск воды о том о сем.

Внезапно Джо вскинул руку.

– Ты это слышал? – спросил он. – Кто бы это мог в такой день заходить в бухту?

– Никто. А ты что, услышал что-то?

– Да, весла плещут! Это точно были весла, ну или я – сухопутная крыса. Ты вслушайся!

В густом тумане ничего не было видно, да и слышно – тоже.