Соломон Кейн и другие герои

Кейну даже пришло в голову, что подобный покой мог быть сотворен не людьми, а уж скорее богами, властвовавшими когда-то. Ибо в его стенах вполне уместилось бы большинство замков, виденных им в Европе!

Нет, недаром казались карликами рослые, могучие воины, заполнившие чертог. Не это племя выстроило на заре времен столь дивный и ужасный дворец!

Когда Кейн как следует осознал это, даже грозная царица Накари отчасти утратила в его глазах свою жуткую значительность. Эта женщина, вскарабкавшаяся на трон исполинов, в невообразимую роскошь чуждого мира, предстала в своем действительном виде.

Капризное, испорченное дитя, затеявшее игру в притворяшки. Дитя, играющее безделицами, выброшенными взрослыми за ненадобностью. Подумав так, Кейн поневоле задался вопросом: кто же тогда были эти «взрослые»?

Скоро, впрочем, англичанину пришлось убедиться, что заигравшееся дитя ни во что не ставило людскую жизнь.

Вот из толпы своих собратьев вышел высокий, мускулистый воин. Четырежды простерся он перед троном, после чего замер на коленях, очевидно дожидаясь позволения говорить.

При виде него с царицы живо слетела маска ленивого безразличия; она выпрямилась стремительным гибким движением, живо напомнившим Кейну прыжок самки леопарда. Губы ее шевельнулись, и Кейн напряг слух, стараясь разобрать слова. Речь показалась очень похожей на хорошо известный ему язык речных племен.

– Говори!

– О Великая и Ужасная… – стоя на коленях, начал воитель, и Кейн признал в нем вождя стражей утесов, того самого, что первым обратился к нему на плато.

 – Да не испепелит пожар твоего гнева ничтожного подданного твоей милости…

Глаза молодой женщины хищно сузились:

– Знаешь ли ты, сын шакала, зачем сюда вызван?

– О Пламень Красоты! Чужестранец, назвавшийся Кейном, не принес с собой никаких даров для тебя…

– Никаких даров! – Слова вылетели подобно плевкам. – Да что за радость мне в этих дарах?

Вождь замялся: он наконец понял, что чужестранец по имени Кейн был почему-то небезразличен его госпоже.

– О Негарийская Газель, этот человек взобрался на скалы ночью, подобно убийце, и при нем был невиданный доселе кинжал в руку длиной. Камень, который мы сбросили, в него не попал. Тогда мы встретили его на плато и сопроводили к Небесному Мосту, где, согласно заведенному тобою обычаю, вознамерились с ним покончить. Ибо тебе, как ты сама однажды заметила, бесконечно наскучили все эти мужчины, являющиеся со сватовством…

– Глупец! – ощерилась она. – Глупец!..