Толстеющая

Рианнон не представляет себя в другой сфере, и допустим, не готова проводить целые дни в офисах или банках, обслуживая клиентов. Такая жизнь сера и уныла, время тянется бесконечно, но так резко заканчивается, не оставляя после себя ни одного яркого впечатления. Мисс Фишер может позволить себе проводить каждый день незабываемо, окружать себя роскошью и удовольствиями. Денег хватает на все, и смысл экономить на еде, одежде и развлечениях отпадает.

За сценой ее встречают костюмерша Лилия, гримерша Пэтти и два стилиста – Эрик и Даниэль, все хлопочут возле нее, расхваливая наперебой.

– Бесподобна, душка, опять покорила всех! – щебечет Лилия, порхая вокруг и наскоро подбирает купальник и яркое, полупрозрачное парео для финальной фотосессии.

– Шарман, – кивает Даниэль.

– Ты сияешь ярче обычного, крошка, – подтверждает Эрик.

Пэтти некогда восхищаться, она едва успевает подправлять макияж Рианнон и обсыпать золотистыми блестками плечи, пока та быстро переоблачается за тонкой ширмой.

– Ты отлично прошлась, моя красавица! – восклицает Сержио Адонис, разрабатывающий наряды для нее и других моделей агентства “Алмаз”. Мужчина улыбается триумфу, всеми фибрами души он уверен в успехе новой линейки товаров. Еще одна блестящая партия, и все благодаря музе и главной актрисе шоу.

Другие модели уже выстроились, готовясь поочередно выйти на подиум. Возле них нет толпы усердно приводящих их в порядок людей, Пэтти лишь мимолетно осматривает каждую на предмет совсем уж критичных изъянов и нервными взмахами рук разрешает им спешить на финальное дефиле.

Рианнон выйдет последней, под руку с модельером, так всегда закрываются их показы. Затем будут бурные овации, символический звон бокалов с дорогущим шампанским, может быть, короткое интервью с очередным журналом мод, а затем…

Внезапно во всей этой пестрой и шумной мешанине, расплывающейся, подернутой неясной дымкой эйфории, четко обрисовывается мощный мускулистый силуэт.

Глубокие омуты лазоревых глаз, от взгляда в которые сердце у Рианнон пропускает удар, смеются и одновременно светятся такой нежностью, что на мгновенье ноги слабеют, и кружится голова. Вот он, единственный настоящий, неподдельный, понятный и близкий, ее мир и ее солнце, светящее ярче раздражающих софитов вселенной ледяного глянца – возлюбленный Билли Страйк. Красавчик, восходящая звезда футбола и, видит Бог, он забивает ей голы ежедневно.