Женщина на одно утро. Волшебная гора

Весь вчерашний день был цепью случайностей, от звонка моей матери до того, как я бежала, наплевав на дождь, как мы с Андре промокли до нитки, стоя посреди этой маленькой площади – безмолвные любовники, кричащие враги, запутавшиеся души. Этот отель – просто обломок, на котором мы оказались после кораблекрушения. Кто мог следить за нами? Кто бы стал следить за мной?

Конечно, показалось. Я уговаривала себя, заваливая аргументами, и пыталась было снова выйти на крышу, чтобы развеять морок. Но стоило мне приблизиться к дверям террасы, как липкие, холодные щупальца страха останавливали меня, и я начинала бояться, что Андре не вернется, что с ним что-то случилось.

Начинало казаться, что его нет слишком долго. Сколько времени нужно, чтобы купить пару бутербродов?

А ведь я даже не могу ему позвонить! Разве не глупость – утопить телефон?

Андре пришел, когда я уже почти поверила в то, что схожу с ума. Он открыл дверь белой электронной карточкой и зашел в темную комнату, где нашел меня, завернувшуюся в одеяло, лохматую, с темными кругами под глазами, перепуганную настолько, словно под нашей гостиничной кроватью завелся бугимен.

– Что-то случилось? – спросил он, глядя на меня с подозрением, его лицо выражало целую гамму сомнений. Андре включил свет, и я закрыла лицо ладонями, совсем как вампир, попавший под солнечные лучи.

– Нет. Не знаю, – я покачала головой, совсем не уверенная в том, что о моем призраке с площади стоит рассказывать. Единственное, чего я сейчас хотела по-настоящему, это убраться из гостиницы, подальше от этого места, куда-то, где я смогу почувствовать себя спокойно.

Если такое место вообще существует… тут, в Париже. В России я бы поехала на дачу к Шурочке, маминой верной подруге, вытащила из-под сарая моего кота Костика, по которому я скучала, кажется, больше всех, и прижала бы к себе, наплевав на его возмущенное мяуканье. Да, возможно, за это мне пришлось бы расплачиваться исцарапанными руками, но это меня никогда не останавливало. Дача находилась невыносимо далеко, но в этом была своеобразная ирония – я устала от Парижа и мечтала о тазах со свежесобранными грибами. Меня не пугали леса, меня пугали старинные площади, выложенные камнями, по которым, быть может, когда-то ходил сам Гюго.

– Ты выглядишь так, будто провела год в подземелье! – пробормотал Андре с кривой усмешкой на губах. – Я и не думал, что ты можешь быть еще бледнее, но ты всегда найдешь способ меня удивить.