Число зверя

Тогда как раз было сочтено недемократичным называть нас «особо одаренными».

– Вот это да! Так какого же черта ты вечно изображаешь дурочку?

– А вы обо всем поверхностно судите, молодой человек! Я хихикаю, потому что не позволяю себе рыдать. Это безумный мир, и единственный способ получать от него удовольствие – это относиться к нему как к шутке. Но это же не значит, что я не читаю и не думаю. Я читаю все: от Джиблетта до Хойла, от Сартра до Полинга[26 - Д. Джиблетт – американский публицист, популяризатор психоанализа; Ф.

Хойл – английский астрофизик, автор научно-фантастических книг; Ж.-П. Сартр – французский писатель, философ и публицист, представитель экзистенциализма; Л. К. Полинг – американский физик и химик, общественный деятель, лауреат Нобелевской премии. – Примеч. перев.]. Я читаю в ванне, читаю на стульчаке, читаю в постели, читаю, когда ем в одиночку, и читала бы во сне, если бы только умела спать с открытыми глазами. Дити, вот тебе доказательство, что Зебби никогда со мной не спал: книги у меня внизу – это для красоты, мое настоящее чтиво все у меня в спальне.

– Дити, ты разве думала, что я спал с Шельмой?

– Нет, Зебадия.

– И не будешь спать! Дити рассказала мне, какой ты сексуальный маньяк! Попробуй только облапить меня своими похотливыми ручищами, я кликну Джейкоба, и он тебя отколошматит.

– Не рассчитывай на это, милая моя, – смиренно отозвался мой муж. – Зеб крупнее, сильнее и моложе меня… и даже если я сочту необходимым все-таки попробовать, на меня накричит Дити.

И отколошматит меня. Сын, я должен был тебя предупредить: моя дочь беспощадно применяет карате. У нее инстинкт киллера.

– Спасибо. Кто предупрежден, тот вооружен. Буду защищаться с кухонным стулом в одной руке, револьвером в другой и кнутом в еще одной, как я это проделывал со львами и тиграми в цирке.

– Получается три руки, – сказала Дити.

– Я четырехмерный, милая. Профессор, наш семинар можно ускорить, мы недооценили нашу сверхуспевающую студентку. Хильда очень способная.

– Зебби, давай поцелуемся и помиримся, а?

– Только после звонка, сейчас идут занятия.

– Зебадия, это никогда не бывает не вовремя. Правда, папа?

– Поцелуй ее, сын, а то она скуксится.

– Не скуксюсь. Я не кукса, я кусака.

– По-моему, ты еще и куколка, – сказал Зебби, обхватил меня за плечи, перетащил к себе через стол и впился в меня губами. Наши зубы клацнули, а мои соски взметнулись вверх. Иногда я жалею, что я такая благородная.