Число зверя

 – Я принесла требуемое. – У папы очень простая роспись, я часто за него расписываюсь… Я же веду его дела.

– Простую роспись как раз труднее всего подделать, если надо обмануть графолога. Но им-то не надо было обманывать графолога, им надо было подделать стиль, выбор слов – ведь Хильда не усомнилась, что это написано Джейком.

– Естественно, сын: если бы я писал Хильде, я бы примерно так и написал.

– Должно быть, составитель записки прочел много твоих писем и прослушал много разговоров. Джейк, будь добр, напиши «Джейк» четыре-пять раз, так, как ты обычно подписываешь письма друзьям.

Папа написал. Мой муж принялся изучать образчики подписи.

– Нормальные вариации. – Зебадия сам расписался «Джейк» с десяток раз, полюбовался на свою работу, взял чистый лист, расписался «Джейк» один раз и подал бумагу Хильде. – Ну как, Шельма?

Тетя Хильда подвергла роспись тщательному исследованию.

– Мне бы не пришло в голову сомневаться – почтовая бумага Джейка, стиль Джейка, подпись Джейка.

Ну, и куда это нас привело?

– На простор пока не вывело. Но теперь у нас есть новые данные. Участвуют по меньшей мере трое: две Черные Шляпы и доктор Бин, который, возможно, тоже является Черной Шляпой, а возможно, и нет. Как минимум он наемный агент, служебная фигура, марионетка, которую они передвигают как шахматную пешку.

Причем двое плюс Бинни – это минимум, а скорее всего их больше. Все планировалось долго и основательно. Поджог, подлог, подрыв машины, прослушивание телефона, кража – и тайные сношения на больших расстояниях, с координацией преступных действий в каждом из пунктов.

Вероятно, сюда следует включить и убийство моего кузена Зебулона. По всей видимости, Черные Шляпы знают, что Зеб Картер, который занимается n-мерной геометрией, – это не я. Я у них числюсь просто как случайная жертва.

Что их совершенно не беспокоит. Эти веселые парни убивают мух кувалдами и лечат насморк гильотиной. Они действуют умно, организованно, безошибочно и беззастенчиво – и единственное, что может их выдать, – это интерес к шестимерной неевклидовой геометрии.

Мы не знаем, кто они – нам известен только доктор Бин, роль которого неясна. Но, по-моему, Джейк, мы знаем зачем – и это поможет нам выяснить кто.

– И зачем же, Зебадия? – не вытерпела я.

– Принцесса, твой отец мог бы оказаться специалистом в сотнях других областей математики, и они не стали бы его тревожить.