Число зверя

Завтра мы займемся установкой аппаратуры внутри Аи Плутишки, а заодно подредактируем и перепрограммируем ее так, чтобы она работала с каждым из нас. А сегодня нам нужно повеселиться и выспаться. Будем наслаждаться до донышка каждым часом, это особенно хорошо получается, когда знаешь, что это, возможно, твой последний час.

Тетя Хильда ткнула Зебадию в ребра:

– Решено! Веселимся! Что-что, а это я умею! Вот сейчас как следует надурачусь, а потом возьму своего господина и повелителя в койку к мамочке Шельме. Дити, тебе прописываются те же витамины.

Неожиданно у меня стало легче на душе.

– Идет, тетя Хильда! Капитан Джон Картер всегда побеждает. Знаем мы, какой ты Трусливый Лев! А папа тогда кто? Маленький Волшебник?

– По-моему, да.

– Очень может быть. Папа, откупори шампанское, а? А то я вечно мучаюсь с этими пробками.

– С удовольствием, Дити. То есть я хотел сказать: Дея Торис, царственная супруга владыки-воителя.

– Не надо так официально, папочка. У нас тут сегодня неофициальное торжество.

– Спроси своего мужа. Это теперь его заботы.

Глава восьмая

Не будем разрушать иллюзии…

ХИЛЬДА:

В старости, жуя деснами перед камином и перебирая в памяти свои прегрешения, я буду вспоминать последовавшие за этим дни как самые счастливые в моей жизни. До того у меня было три медовых месяца, по одному с каждым из моих мужей на срок по контракту; два были ничего, один просто хороший (и, как стало ясно впоследствии, очень результативный в финансовом отношении).

Привкус опасности лишь обострял ощущение счастья. Джейкоб держался как ни в чем не бывало, а у Зебби интуиция, как у игрока на скачках. Видя, что Зебби невозмутим, Дити тоже перестала волноваться – а я и так не волновалась, я ведь надеюсь уйти из жизни мгновенно, как фейерверк, не влача существование – мерзкое, беспомощное, никому не нужное…

Опасность придает жизни аромат. Даже во время медового месяца.

Конечно, это был странный медовый месяц. Мы работали без устали, но наши мужья неизменно находили время погладить нас по одним местам, пожамкать за другие и всласть нацеловаться. Нет, не групповой брак, а две пары, образующие одну семью, где каждому легко со всеми остальными. Я даже утратила какую-то часть своей стервозности, и Зебби иногда называл меня не Шельмой, а Хильдой.

С Джейкобом мне было хорошо, как ни с кем.