Число зверя

Иду, чтобы спасти Морса Джейкоба от него самого. Но земных одежд не надену. Можешь взять мою норку: вдруг на обратном пути будет холодно.

Джейк обмотал свой саронг вокруг бедер на манер марсианской повязки, опоясав его портупеей. Я снял запачканные шорты и надел плавки, которые Дити снисходительно признала «почти барсумианскими». Я уже мог обойтись без одежды, позаимствованной у Джейка, так как добрался до своей походной сумки, постоянно хранившейся в машине, – в ней имелось все: от паспорта до пончо. Шельма надела жемчуга и кольца, в которых она была у себя на вечеринке, а талию обхватила шарфиком, прицепив к нему всю бижутерию, какую только удалось обнаружить в доме.

Дити взяла с собой Хильдину норковую накидку и вскоре набросила ее на плечи:

– Мой капитан, подари мне когда-нибудь такую же.

– Я лично буду свежевать норок, – пообещал я ей.

– О боже! Я думала, это синтетика.

– По-моему, нет. Спроси у Хильды.

– Лучше не буду. Но я согласна на синтетическую.

– Моя возлюбленная принцесса, – сказал я, – ты ешь мясо.

Норки – злобные хищники, а тех, что идут на мех, специально для этого разводят – не капканами отлавливают. С ними хорошо обращаются и убивают их гуманно. Если бы твои предки не убивали животных на мясо и мех во время последнего оледенения, то тебя бы не было на свете. Чувства, не подкрепленные логикой, приводят к трагедиям вроде тех, что происходят в Индии и Бангладеш.

Некоторое время Дити молчала. Мы шагали к бассейну вслед за Хильдой и Джейком. Потом она сказала:

– Мой капитан…

– Да, принцесса?

– Ты прав.

Но твой ум так похож на компьютер, что я порой пугаюсь.

– Я вовсе не хочу тебя пугать. Я не жажду крови – ни норок, ни коров, ничьей. Но я буду убивать без колебаний – ради тебя.

– Зебадия…

– Да, Дити?

– Я горжусь тем, что ты выбрал меня в жены. Я постараюсь быть хорошей женой… и твоей принцессой.

– Ты уже моя принцесса. Ты всегда ею была и будешь. Дея Торис, моя единственная любовь, до того как я тебя встретил, я был мальчишкой, играющим в игрушки для переростков.

Теперь я мужчина. У меня есть жена, которую надо беречь и радовать… ребенок, о котором надо заботиться. Я наконец-то живу по-настоящему! Эй! Что ты носом шмыгаешь? Нечего, нечего!

– Я сейчас разревусь.

– Ну-ну… Не намочи Хильдину шкурку.

– Дай платок.

– У меня нет. – Я вытер ей слезы рукой. – Выплачешься на меня в койке.

– Давай ляжем пораньше.

– Сразу после обеда. Ну что? Уже не шмыгается?

– Кажется, нет.