Достаточно времени для любви, или Жизнь Лазаруса Лонга

У барыги свои сложности, Лазарус: ему нужно иметь постоянный адрес. Иногда это вынуждает их быть честными.

– Да, я не осуждаю доброго дядюшку. Вина здесь моя, я допустил промах. Я устал, Айра, да и возраст давал о себе знать – вот я и расслабился. Еще сотню лет назад я подошел бы к проблеме более творчески – я всегда знал, что куда сложнее убедительным образом понизить свой статус, нежели возвысить его.

– Думаю, вам нечего стыдиться проделанной работы, вы подошли к ней достаточно творчески, Старейший, ведь вы водили нас за нос почти три месяца.

– Сынок, этот мир не ценит лучших намерений. Продолжай.

– А потом мы применили грубую силу, Лазарус. Лавка эта находится в самой бедной части города. Мы оцепили весь район и нагнали туда тысячу человек. Долго трудиться не пришлось: вас нашли в третьем клоповнике. Я сам обнаружил вас, потому что был в одном из отрядов. Потом генетический профиль подтвердил вашу личность. – Айра Везерел чуть заметно улыбнулся. – Но новую кровь мы начали вливать в ваши жилы еще до того, как генетический анализатор выдал результаты.

Вы были в очень плохом состоянии, сэр.

– Какое там, к черту, «плохое состояние» – я умирал, занимался своим собственным делом. Пример, достойный подражания, Айра. Ты понимаешь, какую грязную штуку со мной сотворил? Человеку не полагается умирать дважды, а я уже прошел все самое худшее и был готов к концу. И тут влезаешь ты. Мне еще не приходилось слышать, чтобы кого-нибудь подвергали омоложению насильно. Если бы я знал, что ты здесь переиграл все правила, я бы и близко не подошел к этой планете.

Теперь мне придется все повторить заново: либо с помощью этой кнопки – а я всегда презирал идею самоубийства, – либо естественным путем. На это теперь потребуется много времени. Как там с моей старой кровью? Сохранили?

– Я выясню это у директора клиники, сэр.

– Ох! Это не ответ, и не пытайся мне лгать. Айра, ты ставишь меня перед дилеммой. Даже без полной обработки я чувствую себя много лучше, чем за последние сорок лет или даже больше… А значит, мне опять придется долгие годы влачить это скучнейшее существование или же нажать эту кнопку, когда тело перестанет протестовать.

Негодяй, по какому праву ты вмешался в… хотя, нет, права-то у тебя есть. Какие этические принципы заставили тебя помешать мне умереть?

– Потому что вы нужны нам, сэр.

– Это чисто прагматическая причина, к этике не имеющая отношения. Потребность в этом не была взаимной.