Достаточно времени для любви, или Жизнь Лазаруса Лонга

Лодки летали с полными экипажами – четверо или пятеро в двухмоторной, в четырехмоторной еще больше – и часто с пассажирами, чтобы люди могли набирать летное время, необходимое для дополнительных выплат. Все это Дэйва устраивало – больше не нужно было пытаться ориентироваться, выполняя одновременно еще шестнадцать разных других вещей, можно было забыть об офицерах-сигнальщиках… о капризных двигателях, наконец – о горючем. Конечно же, будь его воля, он каждую посадку выполнял бы самостоятельно, но когда первый пилот отстранил его от этой обязанности, Дэвид заставил себя сдерживать беспокойство, а со временем даже избавился от него, поскольку тот, как и все пилоты большой лодки, вел себя осторожно, явно рассчитывая прожить долго.

<Опущено>

…лет у Дэвида все было хорошо, и его дважды повышали в звании.

А потом началась война. В том столетии войны не прекращались – но чаще в краях далеких. А эта коснулась почти каждого народа Земли. Дэвид как-то смутно представлял себе подобное. С его точки зрения, флот для того и был предназначен, чтобы одним только внешним видом лишать каждого желания воевать.

Но его мнение никого не интересовало… Поздно было суетиться, уходить в отставку, бежать было некуда, и он не стал волноваться из-за того, чего не мог переменить, – и это было неплохо, поскольку война была долгой, жестокой и погубила миллионы людей.

– Дедушка Лазарус, а чем вы занимались во время той войны?

– Я-то? Продавал облигации займа, выступал с четырехминутными речами, служил сразу в призывной и продовольственной комиссиях, приложил руки не к одному важному делу… пока президент не вызвал меня в Вашингтон, и чем я после этого занялся – большой секрет, да ты и не поверишь, если расскажу тебе.

Не вздумай фыркать, мальчик, и вообще – я сейчас рассказываю о том, чем занимался Дэвид.

О, это был подлинный герой. Отвага его была всем известна, ему пожаловали украшение, о котором речь сейчас и пойдет.

Дэйв поставил своей целью – или, может быть, лишь надеялся – уйти в отставку в чине лейтенанта, поскольку на летающих лодках вакансий среди чинов постарше было совсем немного.

Но война за несколько недель сделала его капитан-лейтенантом, через год коммандером и наконец капитаном – с четырьмя золотыми полосками – без специальной комиссии, экзаменов, ни дня не прокомандовав кораблем. Война быстро расходовала офицеров, и оставшиеся в живых немедленно получали повышение – если ничем себя не пятнали.

Дэйв был чист как ангел.