Закон забвения

Особенно широко и быстро разлетелась весть о кровном родстве Неда с Кромвелем, и его постоянно спрашивали, правдивы ли эти слухи.

– Да, я имел такую честь. Моя мать, Фрэнсис Кромвель, приходилась сестрой его светлости.

– А какой он был? – Этот вопрос задавали непрестанно.

– Выдающийся человек, – по большей части отвечал Нед.

Согласно обычаям гостеприимства, посетители в свою очередь приглашали их зайти к ним, чтобы преломить хлеб и почитать Писание. Не имея особых занятий, они соглашались, поэтому их фигуры – с Библией в руках, всегда вместе – сделались привычным зрелищем на здешних дорожках: вверх по Вуд-стрит до дома собраний на Коу-Ярд-лейн, вниз по Крукед-стрит и вдоль Крик-лейн.

За время прогулок Нед старался запомнить сетку улиц и обращал особое внимание на линии коммуникаций: главная дорога с юга, из Бостона, проходила между Окс-маршем и Шип-маршем через весь городок, мимо колледжа и далее через общинный луг на севере, где пасся скот; затем дорога на запад, на Уотертаун, и еще колея на восток, вдоль реки, устричного берега и глиняной ямы. Четыре дороги вели в город и, что самое важное, выходили из него. Не то чтобы он не чувствовал себя в безопасности в Кембридже, среди стольких добрых душ, но знать такие вещи никогда не помешает.

На второе воскресенье в доме собраний сошлось еще больше народа, чем в прошлый раз. Люди явно приезжали из округи за много миль, чтобы поглазеть на полковников. Эта слава внушала обоим беспокойство. Преподобный Митчелл произнес очередную превосходную проповедь, а после службы тщательно избегал встречи с ними.

По крайней мере, у Неда создалось такое впечатление.

Утром девятого августа, в четверг, тринадцать дней спустя после их прибытия в Америку, в развитии событий произошел решительный поворот.

Полковники находились в доме Голдена Мура – мальчишки отвели их туда посмотреть на щенков спаниеля, недавно появившихся на свет, – когда в дверях амбара старины Мура появилась Мэри Гукин. Взволнованная, вытирая руки о передник, она объявила, что повидать их приехал Джон Нортон.

– А кто такой Джон Нортон? – спросил Нед.

– Священник бостонской Первой церкви, – ответил Голден Мур, отошедший уже от фермерства и согбенный почти вдвое под грузом болезни. – Человек величайшей учености.

– Он прямо из Бостона приехал? – осведомился Уилл.

– Получается, что так.

– Если он такой выдающийся человек, – сказал Нед, – и проделал такое расстояние, лучше нам пойти и поговорить с ним.