Иов, или Комедия справедливости

Неведомым типам нужен был не я. Им нужен Грэхем… и что бы они ни надеялись получить от Грэхема, я все равно не смогу удовлетворить их желания.

Нет, ты знаешь, что им нужно!

Я подозреваю. Но даже если бы у них была расписка с подписью самого святого Петра, я не имею права передать им – или кому-либо еще – этот дурацкий миллион. И тебе это прекрасно известно.

Разумеется, известно. Но мне хотелось узнать – известно ли это тебе самому? Ладно, раз обстоятельств, при которых ты мог бы передать трем неизвестным содержимое шкатулки Грэхема, не существует, зачем тебе с ними видеться?

Потому что я хочу разобраться! А теперь заткнись! И я сказал девушке-клерку:

– Пожалуйста, передайте мистеру Хендерсону, что я сейчас спущусь.

И благодарю вас за любезность.

– Для меня это было удовольствие, сэр. Э-э-э… мистер Грэхем, я видела, как вы шли через огонь. Вы были потрясающи!

– Просто нашло временное умопомрачение. Еще раз спасибо.

Я остановился на верхней площадке пассажирского трапа и попытался определить, что представляет собой неведомая троица.

В общем, они выглядели так, будто их специально создали для того, чтобы причинять неприятности ближним. Один был здоровенный громила, ростом шесть футов восемь дюймов, с руками, ногами, челюстями и ушами, которые, казалось, свидетельствовали о застарелом гигантизме; другой – этакий огрызок, ростом в четверть первого, а третий – неприметный тип с мертвыми глазами. Мускулы, мозг и «пушка» – или это мое излишне живое воображение?

Умный человек ушел бы тихонько и забился в свою нору.

Но я не блещу умом.

6

…Будем есть и пить, ибо завтра умрем.

    Книга пророка Исайи, 22: 13

Я спустился по лестнице, не глядя на подозрительных типов, и отправился прямо к каюте казначея. Мистер Хендерсон, дождавшись, когда я подойду к столу, тихонько сказал:

– Вон они, трое. Вас дожидаются. Вам они знакомы?

– Нет. Пойду-ка я разузнаю, что им надо. А вы, пожалуйста, не спускайте с нас глаз, ладно?

– Договорились.

Я повернулся и пошел чуть в стороне от этого очаровательного трио.

Один из них, что выглядел поумнее, громко окликнул меня:

– Грэхем! Постойте! Куда это вы намылились?

Не замедляя шага, я бросил:

– Засохни, идиот! Ты что, хочешь все погубить?

Громила загородил мне дорогу и навис надо мной как небоскреб. «Пушка» занял позицию у меня за спиной. В наилучшем псевдотюремном стиле, цедя слова углом рта, я прохрипел:

– Прекрати бардак и убери с корабля своих горилл.