Кот, который ходил сквозь стены

И когда я скажу: «Эй, вы же не сенатор! Или все-таки сенатор?» – они должны были ворваться и арестовать вас. – Билл укоризненно посмотрел на меня. – А вы все испортили. Вы, а не я. Вы все делали не так, как ожидалось. Захлопнули дверь у меня за спиной – а не должны были. А еще оказалось, что вы и в самом деле сенатор… и она тут еще с вами. – При упоминании Гвен его тон сделался особенно горьким.

Я хорошо понимал его негодование. Как честному преступнику тяжким трудом добиться успеха в своей профессии, если жертва не хочет сотрудничать? Исход почти любого преступления зависит от поведения жертвы.

Если жертва отказывается от назначенной ей роли, преступник остается в невыгодном положении, порой настолько серьезном, что помочь ему может лишь понимающий, полный сочувствия судья. Я нарушил правила, оказав сопротивление.

– Тебе определенно не повезло, Билл. Давай-ка взглянем, что это за «сообщение от Управляющего», которое ты должен был доставить. Продолжайте держать его на мушке, госпожа Хардести.

– Можно мне опустить руки?

– Нет.

Планшетка все так же лежала на столе между Гвен и Биллом, но чуть ближе ко мне – я мог дотянуться до нее, не пересекая линии огня. Я поднял ее. К планшетке была прикреплена квитанция о приеме сообщений с местом для моей (или чьей-то еще) подписи, а рядом – знакомый голубой конверт фирмы «Маккей с Трех планет». Я открыл его.

Зашифрованное сообщение состояло примерно из полусотни пятибуквенных групп. При помощи шифра был записан даже адрес, над которым виднелся рукописный текст: «Сен.

Кантор, Станд. ойл».

Я молча убрал конверт в карман. Гвен вопросительно взглянула на меня, но я сделал вид, будто ничего не заметил.

– Госпожа Хардести, как мы поступим с Биллом?

– Замочим!

– Гм? В смысле «прикончим»? Или вы готовы его искупать? Может, еще и спинку потереть?

– О небеса, да нет же! Предлагаю запихнуть его в освежитель и оставить там, пока не станет чистеньким – чтобы принял горячий душ с мылом, вымыл волосы с шампунем, привел в порядок ногти на руках и ногах и так далее.

Не выпускать, пока он не начнет сиять чистотой.

– Вы позволите ему воспользоваться вашей кабинкой?

– Учитывая все обстоятельства, вряд ли она мне пригодится. Сенатор, я устала от его вони.

– Да-да, вспоминается сгнившая картошка в жаркий день на Гольфстриме. Раздевайся, Билл.

Криминальный класс – самая консервативная группа любого общества.