Кот, который ходил сквозь стены

 – Есть более срочные дела, и я все еще надеюсь успеть на двадцатичасовой челнок.

– Двадцатичасовой? – покачал головой Шульц. – Никак не получится, сэр.

– Почему не получится? Еще три часа с лишним. Мне не нравится идея ждать следующего: Франко может послать за нами своих головорезов.

– Вы просили паспорт для Билла. Доктор Эймс, даже на самое жалкое подобие паспорта нужно больше времени. – Он замолчал, напоминая теперь не столько Санта-Клауса, сколько усталого, полного забот старика. – Но ваша главная цель – забрать Билла с этой станции на Луну?

– Да.

– Что, если он отправится с вами в качестве раба?

– Что?!! В Свободное государство Луны нельзя ввозить рабов.

– И да и нет. Вы можете привезти раба на Луну… но он автоматически становится свободным, отныне и навеки, как только ступит на ее поверхность. Именно об этом в первую очередь объявили тамошние бывшие каторжники, добившись свободы. Доктор Эймс, я уверен, что к вечернему челноку сумею снабдить вас купчей на кабальный контракт Билла.

У меня есть его фотография, есть комплект официальных бланков – подлинных, добытых незаконным путем, – и есть время на то, чтобы смять и состарить документ. Уверяю вас, это намного безопаснее, чем пытаться в спешке соорудить паспорт.

– Полагаюсь на ваше мнение профессионала. Как, когда и где мне забрать документ?

– Гм… только не в моей студии. Знаете маленькое бистро рядом с космопортом, на одной десятой g у трехсотого радиуса? «Вдова астронавта»?

Я уже собирался ответить «нет», добавив, что в любом случае найду его, когда вмешалась Гвен:

– Я знаю, где это.

За товарным складом фирмы «Мэйси». Без вывески.

– Совершенно верно. Собственно, это частный клуб, но я дам вам карточку. Можете там отдохнуть и перекусить. Никто вас не побеспокоит. Члены клуба стараются не лезть в чужие дела – им хватает своих.

(Вот только дела эти довольно темные, вроде контрабанды, – но говорить об этом вслух я не стал.

)

– Это меня устроит.

Преподобный доктор достал карточку и начал писать, но тут же остановился.

– Под какими именами?

– Госпожа Хардести, – тотчас же ответила Гвен.

– Согласен, – серьезно кивнул доктор Шульц. – Разумная предосторожность. Сенатор, а как звучит ваша фамилия?

– «Кантор» не подойдет – можно наткнуться на того, кто знает в лицо сенатора Кантора. Гм… Хардести?

– Нет, она ваша секретарша, а не жена. Пусть будет «Джонсон».