Красная планета. Звездный зверь (сборник)

Марсианин внезапно остановился и отправил мальчиков вниз, оставив себе Виллиса. Перед ними, почти скрытый нависшей растительностью, начинался пологий спуск, скрывавшийся в арке туннеля.

– Что думаешь, Фрэнк? – спросил Джим, заглянув туда.

– Ох, не знаю.

Мальчикам и раньше приходилось бывать в городах Харакс и Копайс, но они посещали только заброшенные и наземные кварталы. Впрочем, долго раздумывать им не пришлось: их проводник быстрым шагом начал спускаться.

Джим побежал за ним с криком:

– Эй, Виллис!

Марсианин остановился и обменялся с Виллисом парой слов.

– Джим, подожди.

– Скажи, чтобы он тебя отпустил.

– Виллис хорошо. Джим, подожди.

Марсианин снова рванул вперед так, что Джиму было за ним не угнаться. Расстроившись, он вернулся к началу пандуса и уселся на выступ.

– Что теперь будешь делать? – спросил Фрэнк.

– Ждать, что же еще. А ты?

– Я как ты. Но я не собираюсь опаздывать на скутер.

– Да я тоже не собираюсь. Все равно после заката мы не сможем тут оставаться.

– Это точно.

Стремительное понижение температуры на заходе – это единственное погодное явление на Марсе, и для землянина оно означает смерть, если он недостаточно тепло одет и не находится все время в движении.

Мальчики сидели, ждали и смотрели на шмыгающих мимо них жуков-вертунов. Один задержался у колена Джима – трехногая козявка не больше дюйма ростом. Похоже было, что он изучает новый объект. Джим тронул его пальцем, жучок растопырил ножки и вихрем умчался прочь.

Примерно через полчаса вернулся их марсианин – по крайней мере, марсианин такого же роста. Виллиса с ним не было, и у Джима вытянулось лицо. Марсианин пригласил их следовать за ним, поставив в начале фразы символ вопроса.

– Ну как, идем? – спросил Фрэнк.

– Идем. Скажи ему.

Фрэнк перевел, и все трое стали спускаться. Марсианин положил свои большие ладони мальчикам на плечи и так вел их, потом остановился и взял их на руки.

В туннеле было светло как днем, хотя они и спустились на несколько сот ярдов под землю. Дневной свет шел отовсюду, но главным образом с потолка. Туннель по человеческим меркам был высоким, по марсианским – в самый раз. Им встречались другие туземцы. Тех, кто шевелился, их знакомый приветствовал, а застывших в характерной позе транса обходил молча.