Нам, живущим. Реквием

Я заказала еще и общий каталог, чтобы ты мог отобрать записи, которые заинтересуют тебя.

– А записи нужно покупать?

– Только если возникает такое желание. За их просмотр взимается небольшая плата. Если же тебе хочется оставить запись насовсем, нужно заплатить.

– У тебя есть здесь какие-нибудь записи?

– О, конечно, но, если не считать моей профессиональной библиотеки, их не так много. А профессиональных записей у меня прилично, там и мои танцы, конечно, и всякие другие разного толка. А остальное – записи постановок, просто для развлечения.

Хочешь увидеть некоторые из них?

– Конечно.

– Я покажу тебе, как пользоваться приемником для воспроизведения. Вот смотри. Это переключатель режима. Поворачиваешь его в положение «Воспр.». Затем вставляешь запись вот так и крепишь край ленты к этому фиксатору. Теперь включаешь питание. Нет, погоди, не нажимай. Вот этот регулятор позволяет менять уровень громкости. Теперь включай питание.

Аппарат мягко зажужжал, большой экран ожил. Шут в пестром костюме злобно засмеялся с экрана.

– Здорово, дурачина, – заорал он, – желаешь ли ты еще одну сказочку от Тачстоуна? Тогда подходи поближе и слушай меня внимательно! Тачстоун расскажет сказку! Много-много лет назад в Древней Греции жила девица с решительно чудовищным юмором.

Огромный крюк возник из-за края экрана и вонзился в тело шута. Его ухмылка перешла в испуг и распалась на тысячу кусочков, которые затем собрались в надпись: «Лисистрата. Комедия нравов»[3 - «Лисистрата» (букв.: «Разрушительница войны») – комедия древнегреческого драматурга Аристофана, написанная около 411 г.

до н. э. В ней гречанки прекратили войну между Спартой и Афинами, объявив сексуальную забастовку. – Примеч. С. В. Голд.].

Диана заметила, что Перри узнал эту вещь:

– Так ты это знаешь?

– Да. О да.

– Выключить?

– Нет, прошу.

Весь следующий час они смеялись и фыркали над нестареющим фарсом о браке и войне. Перри был особенно рад узнать Диану среди гречанок и, весь светясь, указал на свое открытие.

Диана выглядела польщенной, но запротестовала, когда Перри принялся шепотом настаивать, что ей следовало отдать главную роль.

Наконец постановка подошла к своему бесшабашному финалу, и машина со щелчком остановила ленту. Перри увидел, что Диана силится сдержать зевоту. Она состроила гримасу:

– Прости, я встала раньше тебя.

– Я и сам сонный.

– Готов в кроватку?

– Полагаю, что да. Где я сплю?

– Где захочешь. Можешь лечь там же, где вчера.