Кукловоды

– Грейвс! Уберите Джарвиса с дороги. Усадите его у меня за спиной. Нет! Халат оставь на полу.

Грейвс со своим ассистентом провели Джарвиса через зал и вернулись на место. Старик снова обратил на меня внимание:

– Оружие на пол!

Ствол его лучемета смотрел прямо мне в живот. Я медленно достал свой и отпихнул его ногой метра на два в сторону.

– Теперь снимай одежду – полностью.

Нет, я не стеснительный школьник, но все же мне было неловко выполнять такой приказ. Лучемет Старика помог мне преодолеть смущение.

Но он не помешал нескольким юным особам захихикать, когда я дошел до главного. Одна из них довольно громко заметила: «Неплохо!» – другая ответила: «Шишечка, я бы сказала».

Я покраснел, как невеста.

Оглядев меня с ног до головы, Старик велел поднять с пола пистолет.

– Прикроешь меня, – приказал он. – И следи за дверью. Теперь ты! Дотти-или-как-там тебя – твоя очередь.

Дотти работала в канцелярии. Оружия у нее, разумеется, не было, и сигнал тревоги, очевидно, выдернул ее из постели, судя по тому, что она куталась в длинный пеньюар.

Дотти сделала шаг вперед, остановилась и замерла.

Старик повел лучеметом:

– Давай раздевайся!

– Вы что, всерьез? – недоуменно спросила она.

– Быстро!

Дотти чуть не подпрыгнула на месте.

– Хорошо! – сказала она. – Незачем на меня орать. – Она закусила нижнюю губу, медленно расстегнула застежку на талии и вызывающим тоном добавила: – Думаю, за это мне полагаются премиальные! – и одним движением сбросила с себя одежду.

И тут она испортила весь спектакль, приняв соответствующую позу, – это длилось недолго, всего мгновение, но пропустить такое было невозможно.

Должен признаться, что ей было что показать, но я был не в том настроении, чтобы оценить это по достоинству.

– К стене! – прорычал Старик. – Теперь Ренфрю!

Я не знаю, нарочно он чередовал мужчин и женщин или это вышло случайно, но идея была хорошая, поскольку свела протесты к минимуму. Ой, ладно, что я несу? Я же знаю: Старик ничего не делает случайно.

После выпавшего на мою долю испытания мужчины действовали быстро и деловито, хотя некоторые все же стеснялись. Что касается женщин, то кто-то хихикал, кто-то краснел, но никто особенно не возражал. В других обстоятельствах я нашел бы ситуацию небезынтересной – ведь мы всегда готовы узнать друг о друге то, чего раньше не знали. Например, одна девочка, которую мы привыкли называть Грудастая… э-э-э… ладно, замнем это. Спустя двадцать минут почти все в зале разделись.