Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник)

– Другими словами, ты согласен остаться – и учиться дальше?

– Ну… – К ответу я был не вполне готов, будучи полон решимости лететь сам. – Я не совсем это имел в виду. Я имел в виду, что знаю, почему ты хочешь лететь… почему ты должен лететь.

– Гм… – Он долго раскуривал трубку. – Понимаю. А может, и нет. – Он помолчал. – Давай так, Билл. Наше партнерство остается в силе. Либо мы оба летим, либо оба остаемся – если только ты добровольно не останешься, чтобы получить степень и присоединиться ко мне потом.

Так честно?

– Ну… да, конечно!

– Тогда поговорим позже.

Я пожелал ему доброй ночи и поспешно нырнул в свою комнату.

«Вильям, малыш, – сказал я себе, – все уже практически решено, – если только не окажешься чересчур мягкосердечным и не согласишься остаться».

Забравшись в постель, я раскрыл книгу.

Ганимед был третьим спутником Юпитера – удивительно, что я об этом забыл. Размерами он превосходил Меркурий и еще больше Луну – вполне приличная планета, пусть даже и спутник.

Сила тяжести на поверхности составляла одну треть земной – там я весил бы примерно фунтов сорок пять. Первый контакт состоялся в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году – об этом я знал, – а проект по созданию атмосферы начался в тысяча девятьсот девяносто восьмом и продолжался до сих пор.

В книге имелось стереоизображение Юпитера, каким он был виден с Ганимеда, – круглый, словно яблоко, красно-оранжевый и приплюснутый на обоих полюсах. И еще он был невероятно огромен и прекрасен.

Глядя на него, я заснул.

В последующие три дня у нас с отцом не нашлось возможности поговорить, поскольку все это время я провел вместе с классом в Антарктике, откуда вернулся с обмороженным носом и шикарными фото пингвинов. У меня было время подумать.

Отец, как обычно, забыл записать расходы, но сохранил упаковки от продуктов, так что я быстро привел всю бухгалтерию в порядок.

После ужина я позволил ему выиграть у меня две партии, а потом сказал:

– Слушай, Джордж…

– Да?

– Помнишь, о чем мы говорили?

– Ну… да.

– В общем, так. Я несовершеннолетний и не могу полететь, если ты мне не разрешишь. Мне кажется, тебе стоило бы так и сделать, но если нет – учебу я не брошу. В любом случае ты должен лететь – сам знаешь почему. Прошу тебя: подумай еще раз и возьми меня с собой. Но и вести себя словно капризный младенец я тоже не стану.

Отец в замешательстве посмотрел на меня:

– Вполне достойная речь, сынок.