Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник)

Кота или собаки у меня не было; как говорит Джордж, девяностый этаж не слишком подходящее место для младших сограждан – так он их называет.

Я занимался уборкой, когда вошел Джордж.

– Что ж, – заметил он, – впервые могу зайти в твою комнату без противогаза.

Я пропустил его слова мимо ушей – Джордж всегда так говорит.

– Все еще не знаю, как поступить. – Я показал на груду на моей кровати.

– Сделал со всего микрофильмы?

– Да, со всего, кроме этой фотографии.

Это было кабинетное стереофото Энн, весившее около фунта и девяти унций.

– Возьми ее, конечно. Такова жизнь, Билл, – придется путешествовать налегке. Мы первопроходцы.

– Не знаю, что выбросить.

Похоже, вид у меня был мрачный, поскольку отец сказал:

– Хватит себя жалеть. Мне, к примеру, пришлось отказаться от нее – и, поверь, это весьма тяжко. – Он показал свою трубку.

– Почему? – спросил я. – Трубка не так уж много весит.

– Потому что на Ганимеде не выращивают табак и не импортируют его.

– Ох… Слушай, Джордж, все бы ничего, если бы не мой аккордеон.

Не знаю, что и делать.

– Гм… Тебе не приходило в голову включить его в список предметов культурного назначения?

– То есть?

– Прочитай мелкий шрифт. Одобренные предметы культурного назначения не включаются в персональный лимит багажа. За их доставку платит колония.

У меня никогда не возникало мысли, что я могу оказаться владельцем чего-то подобного.

– Никто мне не разрешит, Джордж!

– Попытка не пытка. Зачем сразу сдаваться?

Два дня спустя я предстал перед комиссией по науке и культуре, пытаясь доказать свою ценность.

Я сыграл «Индейку в соломе», «Опус 81» Неру и вступление к «Заре XXII века» Моргенштерна в аранжировке для гармоники, а затем выдал на бис «Зеленые холмы Земли».

Меня спросили, люблю ли я играть для других, после чего вежливо проинформировали, что о решении комиссии сообщат позже. Примерно через неделю я получил письмо, в котором мне велели передать аккордеон в службу доставки аэродрома Хэйворд. Меня признали «культурной ценностью»!

За четыре дня до старта отец вернулся домой рано – он закрывал свою контору – и спросил меня, не найдется ли у нас чего-нибудь особенного на обед, поскольку мы ждем гостей.

Я ответил, что, скорее всего, да – судя по моим записям, у нас еще оставались пайки, которые нам все равно пришлось бы вернуть.

– Сынок… – Он в замешательстве посмотрел на меня.

– Да, Джордж?

– Помнишь тот пункт в правилах насчет семей?

– Ну… да.