Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник)

Комитет кормит его и его семью в течение года – то есть двух ганимедских лет, – пока он возделывает свои несколько акров. Затем у него есть десять лет, чтобы выплатить долг комитету, обработав для последнего как минимум двадцать акров – при этом ему позволено обрабатывать столько же земли для себя в течение всего времени, пока он расплачивается с долгами. После он может расшириться и приобрести больше земли, заняться торговлей – что угодно. У него уже есть надежная опора, и долг полностью выплачен.

Комитет по делам колоний вложил огромные средства в проект по созданию атмосферы, сделав планету пригодной для жизни.

Инвестиции возвращались в виде обрабатываемой колонистами земли, и рано или поздно должен был наступить день, когда комитет станет обладателем тысяч акров превосходных сельскохозяйственных земель, которые он затем сможет продавать на Земле последующим поселенцам. Тем, кто хотел эмигрировать с Земли, предстояло платить за это право, и немало. Такие, как мы, просто не могли бы себе этого позволить.

К тому времени, хотя Ганимед и был бы закрыт для свободной иммиграции, на Каллисто уже появилась бы атмосфера, и первопроходцы могли отправиться туда, начав все сначала. Банкиры называют подобное «самоокупаемостью», имея в виду первоначальные инвестиции с Земли.

Но на самом деле все получилось иначе. Когда мы высадились на Ганимеде, там было лишь около тридцати тысяч человек, и планировалось принимать примерно по пятьсот иммигрантов за земной год – именно столько могли перевезти все корабли старого типа.

Не стоит забывать, что кораблям на ядерном реакторе требовалось на полет туда и обратно пять с лишним лет, так что для доставки подобного количества людей за год была необходима целая флотилия.

Потом «Звездный скиталец-2» переименовали в «Мэйфлауэр» и передали его Комитету по делам колоний, после чего им на голову свалилось сразу шесть тысяч человек. Мы оказались столь же долгожданными гостями, как и внезапно явившийся ночной визитер в семью больного.

Колонисты в течение целого земного года знали о нашем прибытии, но возможности возразить у них не было. Хотя с Земли можно было отправить сообщение на Ганимед в любой момент, если только на пути не оказывалось Солнце, самое лучшее радио, которым могла похвастаться колония, требовало ретранслятора на Марсе, работавшего лишь тогда, когда Марс находился ближе всего к Юпитеру, что, увы, было отнюдь не так.

Должен признать, что для нас сделали все возможное.