Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

Парень, к которому он обращался, выпрямился во весь рост – пять футов три дюйма – и взглянул Россу в лицо.

– Смотри сам, – ответил он, – крышку я снял, все по протоколу проверок. И нечего меня попрекать. Ты бы лучше беспокоился о своей ракете. В прошлый раз она так и не запустилась, и я зря потратил двадцать футов пленки.

– Но ведь однажды ты снимал с крышкой… все, все, молчу. А лампы в порядке?

Вместо ответа Арт включил прожекторы. Лучи отразились от зеркал из нержавеющей стали и вырвали из темноты модель ракеты и фермы, удерживавшие ее во время испытаний.

Третий юноша, Морис Абрамс, приник к перископу, который позволял им видеть испытательный стенд из-под прикрытия железобетонной стены.

– Ну, прямо картинка, – произнес он с воодушевлением. – Росс, ты уверен, что эта горючая смесь и есть то, что мы так долго искали?

Росс пожал плечами:

– Не знаю. Лабораторные испытания дали отличный результат. Как бы то ни было, скоро мы все узнаем наверняка.

Так, ребята, по местам! Доложите о готовности. Арт?

– Готов.

– Морри?

– Готов.

– Я тоже готов. Внимание! Начинаю отсчет. Поехали! – И он стал отсчитывать секунды, оставшиеся до момента зажигания: – Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре…

Арт облизнул пересохшие губы и запустил камеру.

– Три… два… один… контакт!..

– И пусть взревет ракета! – вскричал Морис, и его голос потонул в оглушительном грохоте.

Из сопла взревевшей ракеты вырвалась мощная струя черного дыма. Она ударила в земляной вал, насыпанный в футах двадцати от платформы, и затопила все вокруг удушливыми газами. Росс недовольно покачал головой и коснулся ручки управления на пульте. Клубы дыма рассеялись; через перископ Росс рассматривал бьющие из двигателей реактивные струи. Из дюз вырвалось чистое, почти прозрачное пламя, на фоне которого лишь изредка вспыхивали искры.

Сквозь огонь Росс мог видеть деревья и камни, находящиеся по ту сторону. Их контуры слегка колебались в потоке раскаленного воздуха, но само пламя было чистым, бездымным.

– Что на динамометре? – бросил он Морису, не отрывая взгляда от перископа.

Морис смотрел на динамометр, прикрепленный прямо к стенду, через отдельный перископ с приспособленным к нему театральным биноклем.

– Ничего не видно! – крикнул он.