Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет

Каргрейвз тихонько присвистнул:

– Надеюсь, что мы не забыли чего-нибудь действительно необходимого. Ладно, Морри, обойдемся без консервного ножа. Я так голоден, что смогу открыть банку зубами.

– Не стоит, док, – поспешно сказал Морри. – У меня есть нож со специальным таким лезвием для… – произнес он, лихорадочно ощупывая карман; выражение его лица резко переменилось. – Вот! Вот же консервные ножи, док!

– Морри, ты хоть телефончик у той корреспондентки не забыл взять? – спросил Росс, невинно поглядывая на смущенного товарища.

Обед или поздний завтрак – сказать точно было бы трудно – состоял исключительно из армейских пайков. Затем Каргрейвз достал сверток с постельным бельем и расстелил его на переборке, которая теперь стала палубой, отделявшей рубку от грузового отсека. Морри решил устроиться на ночь в пилотском кресле. С подлокотниками, подголовником и подставкой для ног оно было похоже на парикмахерское кресло и могло откидываться назад.

Каргрейвз не стал отговаривать мальчика, лишь напомнив ему о необходимости заблокировать пульт управления, перед тем как заснуть.

Но уже через час Морри вылез из кресла и расстелил постель подле доктора. Арт и Росс улеглись в противоперегрузочных гамаках, представлявших собой удобные спальные места – если, конечно, не пристегиваться.

Несмотря на приглушенный рокот двигателя, несмотря на возбуждение – ведь они были в настоящем космосе! – уже через несколько минут мальчики крепко заснули.

Они смертельно устали и нуждались в отдыхе.

В течение ночи по мере уменьшения притяжения Земли робот Джо плавно снижал тягу двигателя.

Арт проснулся первым. Не сообразив, где находится, он едва не вывалился из гамака на спящих под ним товарищей, но все же успел сориентироваться. И наконец-то совсем проснулся.

Космос! Он летел в космосе! На Луну!

Затем мальчик на цыпочках перебрался в пилотское кресло.

Он старался не шуметь, хотя его вряд ли можно было услышать сквозь рев двигателя и не уступающий ему по силе храп доктора. Усевшись на место пилота, Арт с любопытством и удовольствием ощутил необычайную легкость своего тела, вызванную снижением ускорения.

Луна висела практически там же, где и была, но значительно выросла в размерах и казалась такой красивой, что Арт даже зажмурил глаза. Потом он снова с осторожностью их открыл.