Пасынки Вселенной. История будущего. Книга 2

Но разве щенятам не бывает так же больно, как взрослым собакам? Называйте это как хотите и смейтесь над нами, но в эти минуты мы были одержимы безумием более драгоценным, чем рубины и золото, более желанным, чем разумная трезвость. И если вы этого никогда в жизни не испытывали и не знаете, о чем я говорю, мне остается вас только пожалеть.

Наконец мы пришли в себя и смогли разговаривать более разумно… Она принялась рассказывать мне о той ночи, когда вытащила жребий, и заплакала. Я прижал ее к себе и сказал:

– Не надо, дорогая.

Не надо мне говорить об этом. Я все знаю.

Она всхлипнула и сказала:

– Но ты не знаешь. Ты не можешь знать… Я… Он…

Я снова прижал ее к себе:

– Прекрати, прекрати сейчас же. Не надо больше слез. Я все знаю. И я знаю, что тебе грозит… если мы не заберем тебя отсюда. Нет времени плакать, мы должны найти выход.

Она молчала. Молчала, как мне показалось, очень долго. И потом медленно проговорила:

– Ты хочешь сказать, что я должна убежать? Я думала об этом. Боже милостивый, как я мечтала об этом! Но как убежать?

– Я не знаю.

Пока не знаю. Но мы придумаем. Надо придумать.

Мы обсудили все возможности. Канада всего в трехстах милях от Нового Иерусалима, и местность к северу от Нью-Йорка Юдифи была знакома. По правде говоря, это была единственная область, которая ей была знакома. Но граница там закрыта и охраняется куда строже, чем в других местах, – там и патрульные суда, и радарные стены на воде, колючая проволока, пограничники на земле… и служебные собаки.

Я проходил тренировку с такими собаками и не пожелал бы злейшему врагу встретиться с ними.

Мексика была безнадежно далека. Если бы Юдифь отправилась на юг, ее бы поймали в двадцать четыре часа. Никто не даст убежища сбежавшей девственнице. По неумолимому закону общей вины любой укрывший ее добрый самаритянин будет обвинен в том же преступлении, что и она, – в личной измене Пророку, и потому умрет той же смертью. Путь на север был по крайней мере короче, хотя означал то же самое: передвигаться ночью, прятаться днем, красть еду или голодать.

Возле Олбани жила тетка Юдифи: Юдифь была уверена, что та укроет ее, пока не удастся придумать способ перейти границу.

– Она найдет нам безопасное место. Я уверена в этом, – сказала Юдифь.

– Нам? – Должно быть, вопрос мой прозвучал глупо. До тех пор пока она не сказала этого, мне и в голову не приходило, что нам придется бежать вместе.

– Ты хочешь отправить меня одну?

– Ну… я просто не думал о другом варианте.