Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

 – Скажите мне просто, в состоянии ли вы убить этой штукой человека? И можете ли вы проконтролировать, кого она убьет, а кого нет?

– Это слишком упрощенная постановка вопроса, – возразил Кэлхун. – Тем не менее мы полагаем, что новая установка будет действовать направленно. Результаты, полученные доктором Бруксом, позволили ему предположить, что существует асимметрическое соотношение между действием установки и живым объектом, на который оно направлено, – что некое свойство, присущее данной жизненной форме, определяет как степень воздействия на нее, так и сам характер такого воздействия.

Другими словами, воздействие есть функция всех факторов, включая особенности данной жизненной формы, а также параметров самого воздействия, так что…

– Полегче, полегче, полковник. Что все это означает применительно к оружию?

– Это означает, что можно направить установку на двух человек и решить, кого из них она убьет, – при условии, что мы научимся ею управлять, – раздраженно ответил Кэлхун. – Во всяком случае, мы так полагаем.

Уилки вызвался управлять ею, а объектом будут мыши.

Ардмор дал разрешение на эксперимент, поставив условие, что все меры предосторожности и все ограничения будут соблюдены. Кэлхун ушел, и он снова принялся размышлять над тем, что же делать с этим оружием, если оно все-таки будет создано. Для этого нужна информация, которой он не располагал. «Черт возьми, разведка просто необходима – я должен знать, что происходит снаружи!»

Об ученых, конечно, речи быть не может. Шир тоже отпадает: без его помощи ученым не обойтись.

Грэхем? Нет. Готовит он хорошо, но характер у него слишком нервный, взбалмошный, неуравновешенный – кто-кто, а он в шпионы не годится. Остается только сам Ардмор. Его этому обучали – ему и идти в разведку.

– Да нет, нельзя вам это делать, сэр, – услышал он голос Томаса.

– А? Ты о чем?

Он понял, что, сам того не заметив, начал разговаривать сам с собой – это случалось, когда он оказывался в одиночестве или в обществе Томаса, молчаливое присутствие которого ничуть не мешало его размышлениям.

– Вы же не можете бросить свою часть, сэр. Я уж не говорю, что это не положено по уставу. Но – если вы позволите мне высказать свое мнение, сэр, – все, что вы до сих пор сделали, тут же развалится.

– Почему? Меня не будет всего несколько дней.

– Видите ли, сэр, может быть, несколько дней оно и продержится, хотя я не уверен. Кто останется за командира, пока вас не будет?

– Полковник Кэлхун, конечно.