Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

] Калифорнийского университета и бакалавр права юридического факультета Гарвардского университета, по роду занятий – хобо, затем рядовой и помощник повара, а ныне исполняющий обязанности лейтенанта разведки армии Соединенных Штатов, провел первую ночь вне Цитадели, дрожа от холода на груде сосновых веток там, где его застала темнота. Ранним утром он заметил поблизости какую-то ферму. Там его накормили, но постарались как можно скорее выпроводить.

– Того и гляди сюда явится кто-нибудь из этих язычников и начнет совать нос куда не надо, – извиняющимся тоном сказал хозяин.

 – Я не хочу, чтобы меня арестовали за укрывательство беженцев, – на мне жена и дети.

Тем не менее он проводил Томаса до большой дороги, не умолкая ни на минуту: природная общительность превозмогла даже осторожность. Казалось, он испытывает мрачное удовольствие, смакуя случившуюся катастрофу.

– Один Бог знает, что ждет моих ребятишек, когда они вырастут. Иногда по ночам мне приходит в голову, не лучше ли одним махом положить конец всем их горестям.

Но Джесси – это моя хозяйка – говорит, что грех об этом даже думать, что надо положиться на волю Господа, рано или поздно Он о нас вспомнит. Может быть, и так – только я знаю одно: не улыбается мне растить ребенка для того, чтобы потом им помыкали эти макаки. – Он сплюнул. – Не по-американски это.

– А что полагается за укрывательство беженцев?

Фермер удивленно посмотрел на него:

– Да где ты был все это время, приятель?

– В горах.

Я еще ни одного сукина сына и в глаза не видел.

– Увидишь. Погоди, значит, у тебя нет номера? Так ты лучше получи номер. Хотя нет, ничего у тебя не выйдет: как только объявишься, тут же загремишь в трудовой лагерь.

– Номер?

– Регистрационный номер. Вот такой.

Он достал из кармана запечатанную в прозрачный пластик карточку и показал Томасу. На карточке были приклеены не очень четкая, но в общем узнаваемая фотография фермера, его отпечатки пальцев и напечатаны адрес, род занятий, семейное положение и прочие данные, а вверху стоял многозначный номер, разделенный черточками на несколько частей.

Фермер ткнул в него корявым пальцем:

– Вот эта первая часть – мой номер. Он означает, что ихний император разрешает мне оставаться в живых, дышать воздухом и ходить по земле, – с горечью сказал он. – Вторая часть – это серия, она означает, где я живу и чем занимаюсь. Если вздумаю уехать из нашего округа, я буду обязан ее поменять.