Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

Больше того… – он на секунду умолк и вгляделся в бесстрастное на вид лицо Митсуи, – вы будете принимать по таблетке снотворного каждый вечер. Это приказ. Я сам буду выдавать вам таблетку, и вы будете принимать ее у меня на глазах, перед тем как лечь спать.

У военной дисциплины есть и положительные стороны. Ардмор не мог бы вынести мысли о том, как этот маленький желтокожий человек каждую ночь лежит с открытыми глазами, глядя в потолок.

Брукс и Грэхем явно хотели бы остаться и послушать рапорт Томаса, но Ардмор сделал вид, что не замечает этого, и отпустил их.

Он хотел сначала вникнуть в добытую информацию сам.

– Так вот, лейтенант, я чертовски рад, что вы вернулись.

– Я тоже рад, что вернулся. Вы, кажется, сказали «лейтенант»? А я думал, теперь мне возвращается прежнее звание.

– Это почему же? Больше того, я собираюсь изобрести какой-нибудь повод и произвести в офицеры Грэхема с Широм. Нам здесь будет куда проще жить, когда все будут в одинаковом ранге. Но это между прочим. Давайте послушаем, чего вам удалось добиться.

Я полагаю, теперь вам все уже ясно, и сейчас вы выложите передо мной на стол исчерпывающее решение наших проблем, перевязанное ленточкой?

– Ну навряд ли, – улыбнулся Томас и расслабился.

– Я на это и не надеялся. Но если говорить серьезно и строго между нами, мне надо бы предпринять что-нибудь эффектное, и как можно скорее. Научный персонал уже начинает на меня наседать, особенно полковник Кэлхун. Какой, к дьяволу, смысл в том, что они могут делать всякие чудеса в лаборатории, если я не сумею придумать никакого способа перевести эти чудеса на язык стратегии или тактики?

– А они в самом деле так далеко продвинулись?

– Вы удивитесь, но они вцепились в этот так называемый эффект Ледбеттера и носятся с ним, как терьер с крысой в зубах.

Сейчас они могут с его помощью делать все, что угодно, кроме разве что одного – картошку чистить.

– В самом деле?

– В самом деле.

– А что, например, они могут сделать?

– Ну, скажем… – Ардмор перевел дух.

 – Честно говоря, не знаю, с чего начать. Уилки пытался объяснить мне все попроще, но я, признаться, понял только половину. Можно сказать так – они открыли способ управлять атомами. Нет, речь идет не о расщеплении атома, не об искусственной радиоактивности. Смотрите. Мы говорим, что существуют пространство, время и вещество, так?

– Да. Но есть еще эта идея Эйнштейна о единстве пространства и времени.

– Разумеется, о ней написано во всех школьных учебниках.