Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

Как только дело наладится, я оставлю там Алекса – и он станет нашим миссионером в Денвере.

Пока Ардмор беседовал с Томасом, в кабинете понемногу собрались все остальные. Ардмор повернулся к Алексу Хау:

– Что вы на это скажете, Хау? Сможете изображать из себя священника, читать проповеди, организовывать благотворительность и все такое?

Горец ответил не сразу.

– Я думаю, майор, мне бы лучше остаться на той работе, которая у меня сейчас.

– Да тут нет ничего трудного, – настаивал Ардмор. – Проповеди для вас могу написать я или Томас.

Все, что от вас потребуется, – это не болтать лишнего, глядеть в оба и всех подходящих людей заманивать сюда для вербовки. – Дело не в проповедях, майор. Проповедь я прочитать могу, когда-то в молодости сам был проповедником-мирянином. Но только мне совесть не позволит распространять эту липовую религию. Я знаю, цель у вас благородная, и я согласился быть с вами, но лучше уж я останусь при кухне.

Ардмор тщательно обдумал свои аргументы, а потом очень серьезно сказал:

– Алекс, думаю, я понимаю вашу точку зрения.

Я никого не хочу заставлять действовать против совести. Мы бы не пошли на то, чтобы создавать видимость церкви, если бы могли сражаться за Соединенные Штаты как-нибудь иначе. Неужели ваша вера запрещает вам сражаться за свою страну?

– Нет, не запрещает.

– Главной вашей обязанностью в качестве священника будет помогать беспомощным людям. Неужели это не соответствует вашей вере?

– Конечно соответствует. Потому-то я и не могу это делать во имя ложного бога.

– Но разве это ложный бог? Или вы считаете, что Господу не все равно, каким именем вы Его называете, если вы делаете то, что Ему угодно? Имейте в виду, – добавил он поспешно, – я не говорю, что этот так называемый храм, который мы тут построили, можно считать домом Божьим. Но разве то, что вы чувствуете в своем сердце, когда поклоняетесь Богу, не важнее, чем слова и обряды, которыми вы при этом пользуетесь?

– Все это верно, майор, то, что вы говорите, – святая правда, только мне это что-то не по душе.

Ардмор видел, что Кэлхун прислушивается к их спору с плохо скрытым раздражением, и решил его прекратить. – Алекс, я хотел бы, чтобы вы сейчас пошли и как следует об этом подумали. Зайдите ко мне завтра, и, если вы не сможете примирить это задание со своей совестью, я дам вам освобождение от воинской службы по причине религиозных убеждений. Вам даже не придется работать на кухне.

– Это уж вовсе ни к чему, майор.