Шестая колонна. Там, за гранью. Утраченное наследие

Они могут догадаться, что мы не те, за кого себя выдаем, – не просто еще одна идиотская западная секта, годная только на то, чтобы держать рабов в узде. Если им это хоть раз придет в голову, а мы будем еще не готовы – нам конец.

– Ну не стоит нервничать, Джефф. В случае чего вы достаточно вооружены, чтобы без труда пробиться сюда, на базу. Пока вы в одной из их столиц, атомную бомбу они на вас не сбросят, а новый экран над Цитаделью, если верить Кэлхуну, выдержит и атомный взрыв.

– Сомневаюсь. Но даже если и так, то какой нам от этого толк? Ну укроемся мы там и будем сидеть, пока не умрем от старости.

Как мы отвоюем страну, если не сможем и носа высунуть наружу?

– Хм… Никак, конечно. Но у нас будет время, чтобы придумать что-нибудь еще.

– Не обманывайте себя, майор. Если они поймут, в чем дело, – мы проиграли, и тогда американский народ лишится своего последнего шанса. По крайней мере, в этом поколении. Нас все еще слишком мало, какое бы там новое оружие ни придумали Кэлхун с Уилки.

– Ну допустим, что вы правы. Но ведь вы знали все это еще до того, как отправились в город. Откуда такая паника? У вас военный невроз?

– Может быть. Но я говорю о той опасности, которую вижу. Если бы мы действительно были религиозной сектой и не имели никакого оружия, они оставили бы нас в покое, верно?

– Правильно.

– Значит, нам приходится как-то скрывать, что у нас есть много такого, чего нам иметь не положено. Вот в этом и есть главная опасность, и мне здесь она хорошо видна.

Во-первых… – Томас начал загибать пальцы, забыв о том, что командир его не видит. – Во-первых, этот защитный экран вокруг храма. Без него мы обойтись не можем, нельзя допустить, чтобы в храм пришли с обыском. Но то, что он существует, немногим лучше любого обыска. Если какой-нибудь паназиатский начальник вздумает явиться нас проверить, несмотря на нашу неприкосновенность, – спектакль окончен. Я не смогу его убить, но не смогу и допустить, чтобы он вошел в храм. До сих пор мне, слава богу, удавалось заговаривать им зубы и обходиться щедрыми взятками.

– Джефф, но ведь они и так знают, что храм защищен экраном. Знают с того самого первого дня, когда познакомились с нами.

– Думаете, знают? Сомневаюсь. Я припоминаю свой разговор с Десницей – уверен, что тому офицеру, который пытался войти в главный храм, просто не поверили. И готов спорить на что угодно – его уже нет в живых, у них так заведено. Солдат, которые с ним были, можно не считать.