Свободное владение Фарнхэма

 – Он положил ружье на землю возле себя, затем снял ремень и уселся сам.

Дьюк протянул отцу сигарету. Они закурили.

– Отец, ты невозмутим, как рыба. Ничто тебя не удивляет.

– Ты так считаешь? Вовсе нет. Просто я раньше так часто всему удивлялся, что постепенно приучил себя не демонстрировать этого.

– Это не у всех получается.

Некоторое время они курили молча. Дьюк сидел, Хью улегся на траву. Он был в полном изнеможении, и ему сейчас больше всего хотелось, чтобы никуда не нужно было возвращаться.

Неожиданно Дьюк произнес:

– Кроме того, ты очень любишь издеваться над людьми.

– Возможно, ты и прав, если, по-твоему, то, как я поступаю, – издевательство. Человек всегда старается делать только то, что ему хочется, то, что его «радует», – в пределах собственных возможностей. И если я меняю спущенное колесо, так только потому, что мне это доставляет большее удовольствие, чем бесконечное сидение на шоссе.

– Не нужно утрировать. Тебе просто приятно издеваться над мамой. Ты и меня любил в детстве шлепать за малейшую провинность… до тех пор, пока мать не топнула ногой и не заставила тебя прекратить это.

– Пора нам двигаться, – сказал отец и стал надевать ремень.

– Еще минутку. Я хочу кое-что тебе показать. Не беспокойся, мы не опоздаем. Мне нужны считаные секунды.

Хью выпрямился.

– Что такое?

– А вот что: твоя роль отважного капитана окончена. – Дьюк дал отцу сильную затрещину. – Это тебе за издевательство над мамой! – Он ударил еще раз – на этот раз с другой стороны и настолько сильно, что сбил отца с ног.

Хью Фарнхэм лежал совершенно спокойный.

– Не ниггер, Дьюк. Негр.

– Он для меня негр только до тех пор, пока знает свое место. А то, что он прицелился в меня, делает его поганым ниггером. Можешь встать. Больше я тебя бить не собираюсь.

Хью Фарнхэм поднялся:

– Нам пора идти обратно.

– И это все, что ты можешь мне сказать? Давай-давай. Можешь тоже меня ударить.

– Нет.

– Я не нарушал клятвы. Я ждал, пока мы покинем убежище.

– Согласен. Кто пойдет первым? Я? Мне кажется, так будет лучше.

– Уж не думаешь ли ты, что я боюсь выстрела в спину? Отец, пойми, я просто должен был сделать это.

– Неужели?

– Да, черт возьми! Чтобы не потерять уважения к самому себе.

– Хорошо. – Хью застегнул ремень, взял ружье и направился к последней сделанной им по пути отметке.

Шли они молча.