«Уолдо», «Неприятная профессия Джонатана Хога» и другие истории

Возможно, и впрямь сплоховал мой отдел, но я не в состоянии обнаружить причину. Готов подать заявление об отставке.

– Не нужна мне ваша отставка, – милостиво сказал Глисон. – Мне нужен выход из положения. На нас лежит ответственность перед обществом.

– И перед акционерами, – вставил Харкнесс.

– Будем чисты перед обществом – акционеры нас не потревожат, – мудро рассудил Глисон. – Так что скажете, Джимми? Есть предложения?

Стивенс закусил губу.

– Есть, единственное, – объявил он, – и оно мне не нравится.

После этого мне одна дорога – в распространители дамских журналов.

– Даже так? И что за предложение?

– Мы должны посоветоваться с Уолдо.

И куда только девалась апатия доктора Рэмбо!

– Что? К этому шарлатану? Это же научный вопрос! На-уч-ный!

Заныл и Харкнесс:

– До-о-октор Стивенс! И впрямь, знаете ли…

Глисон жестом потребовал тишины.

– Предложение доктора Стивенса логично. Но боюсь, Джимми, что вы с ним несколько подзапоздали. Я говорил с Уолдо на прошлой неделе.

Насколько удивился Харкнесс, настолько набычился Стивенс.

– И даже не дали мне знать?

– Прости, Джимми. Я просто разведал обстановку. Но без толку. Условия, которые он выставляет, для нас равнозначны конфискации.

– Все еще дуется на нас из-за патентов Хатауэя?

– Все еще злобу тешит.

– Вам следовало поручить это мне, – вставил Харкнесс. – Он не имеет права так с нами поступать. Речь идет об интересах общества. Если понадобится, заплатим аванс, а вопрос о гонораре передадим в третейский суд.

Пусть вынесет беспристрастное решение. Детали я улажу.

– Не дай бог, – сухо сказал Глисон. – По-вашему, судебным решением можно заставить курицу снести яйцо?

Харкнесс всем своим видом изобразил возмущение, но промолчал.

А Стивенс продолжил:

– Предположительно, есть зацепка, как подступиться к этому типу, иначе я не вылез бы с этим предложением. Я знаком с одним его другом…

– С другом Уолдо?! Разве у него могут быть друзья?

– Ну не друг, а что-то вроде родственника.

Его детский врач. С его помощью можно бы попытаться договориться с Уолдо по-хорошему.

Доктор Рэмбо вскочил.

– Это переходит всяческие границы, – заявил он. – Так что вынужден просить прощения, но…

Не дожидаясь ответа, он выскочил из комнаты, почти протаранив собой дверь.

Глисон проводил его тревожным взглядом:

– Джимми, чего это он так разошелся? Можно подумать, Уолдо – его личный враг.

– Что-то в этом роде. Но дело не только в Уолдо.