Время для звезд

Она всмотрелась и сказала:

– Не возражаешь, если я ненадолго уйду? Ты сейчас как?

– Да ничего. – Мне было плохо, болело все, что способно болеть, но тут она ничем не могла помочь.

– Скоро вернусь. – Чибис начала пристегивать шлем, и я с вялым любопытством отметил, что она в своем скафандре, – раньше почему-то казалось, что это скафандр Тима.

Чибис направилась к шлюзу, и я понял, что она затеяла. Хотел сказать ей, что Мамми лучше не приносить сюда, потому что здесь она будет… она будет… Даже мысленно я не смел произнести слово «разлагаться».

Но Чибис уже ушла.

Думаю, она отсутствовала минут пять, не больше. Я сидел с закрытыми глазами, в какой-то прострации. Заметил только, как открылась внутренняя дверь. Через порог перешагнула девочка, неся в руках негнущуюся, точно полено, Мамми.

Чибис положила Мамми на пол, придав ей ту же позу, в какой я видел ее в последний раз, потом отстегнула шлем и заплакала.

Я не мог подняться. Ноги разламывались от боли. И руки тоже.

– Чибис… пожалуйста, солнышко, не надо. Это ведь не поможет.

Она подняла голову:

– Все. Больше не буду плакать.

И она больше не плакала.

Так мы сидели очень долго. Чибис опять предложила мне вылезти из скафандра, но, когда я с ее помощью попытался это сделать, стало так больно, особенно ногам и рукам, что я попросил ее прекратить. Она встревожилась:

– Кип… боюсь, что ты обморозился.

– Может быть. Но сейчас с этим ничего не поделаешь. – Я поморщился и сменил тему.

– О-о-о!.. – На ее лице промелькнула злость, сменившаяся улыбкой. – Нипочем не угадаешь. Внутри скафандра Джока.

– Да уж. Прямо «Похищенное письмо»[16 - Рассказ Эдгара Аллана По.].

– Что?

– Ничего. Не знал, что у старины Лилового было чувство юмора.

Вскоре после этого мы ощутили еще одно сотрясение, очень мощное – аж вздыбился пол. Будь там люстры, они бы задрожали. Чибис взвизгнула.

– Ох! Почти такой же силы, как последнее.

– Намного сильнее, пожалуй.

– Нет, я имею в виду другое – когда ты был снаружи.

– А разве тогда трясло?

– Неужели не почувствовал?

– Нет. – Я напряг память. – Может, когда я свалился на «снег»?

– Ты падал на «снег»? Кип!

– Обошлось. Оскар меня выручил.

База снова содрогнулась. Все бы ничего, только тело опять взорвалось болью. Затуманенное сознание прояснилось настолько, что я спохватился: а ведь можно не мучиться.