Время для звезд

Одна цыпочка была с виду таким же человеком, как и я, – если оставить за скобками светящуюся кожу и крайне скудный гардероб. Она была до того красива, что я мог бы поклясться: свечение кожи – косметический эффект; и скорее всего, был бы не прав. Интересно, какой язык она сейчас слышит? Конечно, не английский.

Наверное, она почувствовала мой интерес, потому что оглянулась и смерила меня холодным взглядом, как будто рассматривала шимпанзе в клетке. Непохоже, что я ей понравился.

Между псевдочерверотым и светящейся девушкой раскинулся целый спектр существ.

Было сложно определить реакцию публики на происходящее. Светящаяся девушка спокойно наблюдала, но что скажешь о существе со щупальцами как у осьминога? Если оно извивается, значит сердится? Или смеется? Или просто чешется?

Янки-председательствующий позволил черверотым продолжать.

Все это время Чибис держала меня за руку. Теперь она схватила за ухо, запрокинула голову и шепнула:

– Как мерзко он говорит!

Черверотый закончил таким взрывом ненависти, что транслятор, похоже, заело.

Голос янки-бакалейщика бесстрастно произнес:

– Намерены ли вы заявить что-либо в свою защиту?

Визг повторился, после чего черверотый выразился понятно:

– Я уже высказался в нашу защиту: ни в какой защите нет необходимости.

Бесцветный голос продолжал, обращаясь к Мамми:

– Намерены ли вы выступить в их пользу?

Она неохотно ответила:

Высокий суд, я вынуждена сказать, что нахожу их поведение неподобающим.

– Вы свидетельствуете против?

Да, грустно ответила она.

– В таком случае вы лишаетесь слова.

Три Галактики – один закон. Я не имею слова.

Бесцветный голос продолжал:

– Могут ли в их защиту выступить свидетели?

Последовала тишина.

Это был мой шанс проявить благородство. Мы, люди, жертвы черверотых, могли выступить за, указать, что они, по их морали, не сделали ничего дурного, и воззвать к милосердию – если они пообещают впредь вести себя хорошо.

Но я не сделал этого. Слышал я все эти сладкие речи о том, что надо всегда прощать, что даже в худших людях скрыто добро и так далее. Но когда я вижу «черную вдову», я давлю ее, а не умоляю стать хорошим паучком и больше не кусаться. «Черная вдова» останется убийцей – в этом все дело.