Время для звезд

От тебя не будет пользы, так что не путайся под ногами. Впрочем, следи за тылом и в случае чего кричи. Цезарь вознаградит тебя.

Я попытался было объяснить ему, что к чему, но меня прервал громовой голос, идущий со всех сторон:

ВЫ ПРЕДСТАЛИ ПЕРЕД СУДОМ!

Чибис задрожала и прижалась ко мне. Я выпростал из ее судорожной хватки левую руку, заменил ее на правую, а левой обнял за плечи.

– Выше нос, напарник, – сказал я тихонько. – Не дай им запугать себя.

– Я не боюсь, – прошептала она, трясясь.

 – Кип, давай ты будешь говорить.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да. Тебя не так легко разозлить, как меня, – а если я разозлюсь… ну, это будет просто ужас.

– Ладно.

Нас прервал тот же плоский, гнусавый голос. Как и раньше, казалось, что его источник находится совсем рядом.

– Представляемое дело исходит из предыдущего. Три разновременных образца доставлены с небольшой планеты ланадорского типа, расположенной в периферийной зоне Третьей Галактики. Область крайне примитивная, цивилизованные расы отсутствуют.

Представленная раса, как следует из образцов, является варварской. Ранее инспектировалась дважды. Необходимость в плановом изучении отсутствовала, но в связи с предыдущим делом появились новые факты.

Голос задал вопрос сам себе:

– Когда проводилась последняя проверка?

И ответил:

– Приблизительно один период полураспада тория – двести тридцать назад.

Он добавил, явно только для нас:

– Около восьмидесяти тысяч ваших лет назад.

Юнио закрутил головой, пытаясь определить, откуда исходит голос. Он явно слышал то же самое, только на своей испорченной латыни. Я и сам был удивлен, но подобные цифры уже не могли меня шокировать.

– Есть ли необходимость во внеочередной инспекции?

– Есть. Катастрофический разрыв непрерывности. Они развиваются с аномальной скоростью.

Бесцветный голос продолжал, обращаясь к нам:

– Я ваш судья. Многие из присутствующих здесь цивилизованных существ являются моими составляющими.

Есть зрители, есть стажеры, а кое-кто явился специально, чтобы поймать меня на ошибке. Но это не удавалось никому за последний миллион ваших лет.

– Вам больше миллиона лет? – выпалил я.

Но не добавил, что не верю в это.

Голос ответил:

– Я намного старше, хотя возраст моих компонентов различен. Отчасти я машина, чьи детали можно ремонтировать, заменять, копировать; другие мои компоненты – живые существа, они умирают и возобновляются.