Ведьмочка для лорда

 – Сама не знаю, но мне очень нравится именно их мелодия. А тебе, Рауль? Какую музыку предпочитаешь?

– Тишину. Когда тихо – безопасно.

– Молчу, поняла.

Мы прошли несколько кварталов. Рауль то и дело косился на мою юбку, но ничего другого я надеть не могла. Ходить в штанах и замужним неприлично, а для меня вообще позор! И всё же признаю, это вызывало некоторые трудности. Когда приходилось перебираться сквозь разрушенные стены, Рауль меня ждал, да и подол вечно цеплялся за обломки камней.

Было достаточно тихо, поэтому я расслабилась и не смогла сдержать рвущийся вопрос:

– Ты сказал, что любишь тишину.

А как же затишье перед бурей? Обычно оно не несёт в себе много хорошего. Полагала, охотники это знают.

– Если накручивают, да. Но такие недолго ходят. Сложно объяснить.

Он неожиданно остановился прямо посреди улицы и вдохнул, будто пробуя воздух на вкус, потом цыкнул, найдя взглядом проулок.

– Обойдем. Там смертью пахнет.

У меня всё внутри похолодело, и я послушно подбежала к нему ближе.

Богиня, а если там тело? Разложившееся и забытое? Кем он или она был? Искатель приключений? Охотник? Или такой же человек, как я, который попал сюда из-за превратности судьбы?

Горло будто сжал металлический обруч.

А ведь у него вполне могла быть семья, близкие, которые вот так ждут его и мучаются неведением.

Я затормозила и поймала рукав Рауля.

– Мы должны сходить, посмотреть. Узнать, кто тот несчастный.

– Он добыча. Знаешь, что делает хищник, когда кто-то пытается отнять добычу?

– Набрасывается, – я поджала губы.

 – Но… так нужно. У человека ведь где-то могут быть близкие. Да и сам он заслуживает, чтобы о нём знал хоть кто-то. Представьте, как ему было здесь одиноко и страшно. Сгинуть без следа, будто и не существовал никогда. Рауль, ты ведь должен понимать это, как никто другой, какова опасность здесь пропасть навсегда. Уверена, твои близкие хотели бы знать, что с тобой случилось.

– У меня нет близких, – мужчина повернул голову в мою сторону. – Я чую кровь. Если я её чую, значит монстры и подавно.

Тому человеку уже нельзя помочь. Каждый, кто пересекает черту, знает, что сам за себя отвечает. Те, кто «не хочет пропасть навсегда», в такие места не ходят. Идём.

– Я не хочу пропасть навсегда, но тем не менее я здесь. Прошу, давай хоть взглянем. Считай это ведьмовской интуицией, если желаешь.

– Полагаться на интуицию ведьмы, решившей пересечь руины, вместо того чтобы плыть морем, не очень разумно, – проворчал он. – Хорошо, идём.