Столетний рейс

Потом решил всё же впустить женщину в дом, но не произносить ни слова, намекая на то, что он якобы болен и не может говорить. Кто знает, на какое время он застрял в этой деревне? Может быть, ему придётся провести в ней всю оставшуюся жизнь? А контакты с деревенскими наладить нужно в любом случае. По крайней мере, он сможет узнать, как к нему, а вернее к Николаю Чирикову, относятся местные жители. Тем более, по первому поведению этой Нади он понял, что та горой стоит за Светлану, а это значит, что она вроде как свой человек.

Коля подошёл к двери и, откинув крючок, открыл дверь, впуская женщину. Та снова подбоченилась и с тем же непримиримым тоном произнесла:

– Он уже тут, красавец! Светлану позови!

Николай жестами дал понять, что Светлана ушла в правление, а сам он не может говорить.

– Расхворался, что-ль? А Светке каково было, когда ты смылся? – всё тем же тоном сказала Надежда.

Коля сделал виноватое лицо и жестом пригласил женщину в дом. Та не стала отказываться и, разувшись, прошла в комнату, присела на диван.

– Ну, рассказывай, блудник, где пропадал?

Николай снова показал на горло.

– Ясно. Не можешь говорить. Ладно, тогда говорить буду я. Вижу, приняла тебя Светка назад. Что ж, это её дело. Но ты очень плохо поступил. Она наверняка тебе всё рассказала. Рассказывала ведь?

Николай кивнул.

– Так вот, по-хорошему тебя надо было и на порог не пускать. А Светка пустила! Любит она тебя, беспутного, без ума любит! Чем ты её приворожил, не знаю…

Коля слушал, понимая, что эта женщина положительная, с ней нужно будет познакомиться и подружиться.

Завоевать её расположение. Но открываться раньше времени не хотел, решив дождаться Светлану и председателя. Женщина меж тем, продолжала:

– Смотри, Колька! Ежели опять Светку обидишь, не сдобровать тебе. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю! Понял?

Коля кивнул.

– Она ведь ждала тебя, бабы с войны мужиков так не ждали, как Светка тебя! А как Сиволапиха объявила, что тебя в живых нет, так и вообще дитя скинула.

Знаешь уже, небось, об этом?

Коля снова кивнул.

– Эх ты, Колька, Колька… Бить тебя некому!

Неизвестно, сколько бы ещё продолжался этот нравоучительный монолог, но тут за окном послышался звук автомобильного мотора и скрип тормозов. Возле двора Светланы звук мотора затих, хлопнули дверцы, во дворе послышались шаги. Через пару секунд в двери снова постучались. Надежда встала, открыла дверь, впуская в дом Светлану и председателя колхоза.