Двойная звезда. Звездный десант (сборник)

Защищайте свою территорию – да, но не позволяйте страху и ненависти толкать вас на глупые поступки. Звезды – не для ничтожеств; и величие человека должно выдержать сравнение с величием Вселенной!

Один из репортеров удивленно задрал бровь:

– Мистер Бонфорт! А вы не то же самое говорили в прошлом феврале?

– И в следующем скажу то же самое. И в январе, и в марте, и во все остальные месяцы. Истины слишком много не бывает! – Обернувшись к охраннику, я прибавил: – Извините, господа, нам пора, иначе опоздаем.

Мы с Пенни проследовали в ворота.

Как только мы уселись в небольшую машину с защитным покрытием из свинца, дверцы с пневматическим вздохом захлопнулись, и машина тронулась. Вела ее автоматика, потому я смог наконец расслабиться и стать самим собой.

– Уф!

– По-моему, вы были неподражаемы, – серьезно объявила Пенни.

– А я было перепугался, когда меня поймали на повторе.

– Зато выкрутились отлично! На вас будто вдохновение снизошло – вы говорили точь-в-точь как он!

– А были там такие, кого следовало назвать по имени?

– Не важно.

Один, может, два. Но вряд ли они этого ждали – в такой кутерьме.

– Да ну их… Как в мышеловку поймали. Этот охранник с маниакальной тягой к паспортам… Да, Пенни, я почему-то думал, документами занимаетесь вы, а не Дэк.

– Дэк ими не занимается. Каждый носит свои при себе.

Она полезла в сумку и извлекла маленькую книжечку:

– Мой – вот, но я решила его не показывать.

– Почему?

– Его паспорт был при нем, когда его похитили. И мы не решались запрашивать дубликат.

На меня вдруг навалилась усталость.

Не получив от Дэка с Роджем руководящих указаний, я продолжал представление и на катере, и при пересадке на борт «Тома Пейна». Сложности это никакой не представляло: я просто-напросто отправился прямиком в собственную каюту и провел долгие, отвратительные часы в невесомости, грызя ногти и гадая, что же творится теперь внизу, на Марсе. С помощью нескольких таблеток от тошноты даже заснуть ненадолго ухитрился – и зря.

Тотчас же пошли вереницей какие-то невообразимые кошмары: репортеры тыкали в меня пальцами, фараоны хватали за плечо, а марсиане – целились Жезлами. Все они дружно обзывали меня самозванцем и оспаривали лишь привилегию, кому резать меня на ломти и отправлять в ублиетку.

Разбудил меня вой предстартовой сирены. Затем из динамиков загудел густой баритон Дэка:

– Первое и последнее предупреждение! Треть g! Одна минута!

Я подтянулся к своей койке и пристегнулся.