Жена для чудовища

Одуванчик потопал по газону в тень террасы, затянутой плотной стеной лиан, а мы направились к высоким стеклянным дверям. Интерьер скромный, без вычурности и украшений. Наши шаги отзывались гулким эхом.

Ливай обернулся к Армандо.

– Останься здесь.

– Но, – запротестовал было тот, а генерал опустил подбородок.

– Я сказал. Останься.

Армандо сник и посмотрел на меня с сочувствием. Ну всё, мне конец. Интересно, я побила рекорд по самому короткому пребыванию в их мире?

Я посмотрела на Ливая, угадывая, как мне себя вести.

Может, расплакаться первой и победить в конфликте?

Мы поднялись на второй этаж. Ливай свернул влево, прошёл длинным коридором и остановился у тяжёлой двустворчатой двери.

Спальня. Белые стены, высоченные потолки и окна в пол, с длинными лёгкими шторами. Взгляд цепляется за широкую кровать с балдахином, у противоположной стены две двери. Комод, диванчик с креслом и журнальный столик между ними. Достаточно уютно.

Ливай с грохотом захлопнул двери и, опустив подбородок, шагнул на меня.

– Зачем ты это сделала? Мне нужна от жены любовь, а к Алане ты проявила жестокость.

– Что? – я нахмурилась. – Вы не нашли его. Нет доказательств, что он мёртв. Значит, Алана заслуживает право на надежду.

– Надежда, – повторил Ливай и прошёлся взад-вперёд. – Это самообман, Диана. Ты была там. Скажи, каковы шансы выжить в одиночку? Алане было бы больно, но понемногу она бы приняла это, а теперь будет медленно травить себя надеждой. И когда я отыщу тело, удар для неё и ребёнка будет сильнее.

Это как с раной, прижечь сразу лучше, чем оттягивать момент, позволить загноиться и, в конце концов, лишиться руки или жизни. Кроме того, я дал обещание.

– Значит, не сделай я этого, ты не стал бы его искать? В этом споре нет правильного ответа, Ливай. Тебе сложно понять. Я была бы рада, пусть самообманом, получить ещё несколько дней, в которых мой любимый человек не мёртв. Это другие раны, их нельзя прижечь. И если Феран мёртв, нет разницы, узнает она сегодня или через несколько дней.

Боль будет одинаково сильной.

– Не понимаю, – отчеканил Ливай. – Будь я на месте Ферана, то хотел бы, чтобы жена не тешила себя иллюзией и поскорее начала жить, забыв о происшедшем.

– У неё будет ребёнок! Господи, – я закрыла лицо руками и медленно выдохнула. – Прости, я не знаю, как объяснить. Нельзя махнуть рукой. Сказать: «Ой, муж умер, найду другого». Ты видел, она любит его.

Ливай помолчал.

– Я сказал насчёт его шансов выжить.